"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

Иван Потапович поднялся и сказал, что горлом такое дело не решают, он
будет голосовать и просит поднять руки всех, кто "за".
Все руки сразу же взвились вверх. Иван Потапович начал считать и,
увидев, что я, Генька и другие ребята тоже подняли руки, рассердился:
- А вы чего? Люди серьезное дело решают, а вам забава? А ну, опустите
руки!
- Одну минуточку, товарищ Фролов, - сказал Антон. - Они, конечно,
несовершеннолетние и покуда права голоса не имеют. Только в данном случае,
по-моему, нельзя подходить формально... Они этого не меньше хотят и работать
будут. Так что, выходит, вроде и они имеют голос.
- Правильно! - поддержал Федор Елизарович. - Это и для них жизненный
вопрос.
Иван Потапович растерянно оглянулся на Коржова.
- А ты лучше "против" голосуй, - посмеиваясь предложил тот.
Все даже притихли, когда Иван Потапович предложил поднять руки тем, кто
против, и стали оглядываться назад, как бы опасаясь, что там такие
найдутся...
- Значит, принято единогласно, - сказал Иван Потапович.
- А теперь, товарищи, позвольте мне, - сказал Антон. - В прошлом году
вы помогли отстоять колтубовские хлеба от пала. И нынче вы хотя и по ошибке,
а снова кинулись нам на подмогу. Мы это помним. В том и сила наша, товарищи,
что и в беде и в радости мы действуем сообща... Самая трудоемкая работа -
это прокладка линии от Колтубов к вам. Мы, колтубовцы, тоже примем участие в
этом деле. Комсомольцы и молодежь поручили мне передать вам, что они
предлагают вести линию с двух концов сразу и вызывают молодежь Тыжи на
соревнование...
Ах, Антон, Антон! Как только он уцелел тогда! Поднялся такой крик, так
его тискали и мяли, а потом так подбросили вверх, что, не оттолкнись он
вовремя от потолка, его бы ушибли о потолочный брус...
И в нашу жизнь вошло прекрасное, как песня, и горячее, как сражение,
строительство.
Иван Потапович и мой отец на другой день отправились в Колтубы, чтобы
подписать межколхозный договор, а потом ехать дальше, в аймак, добывать
провода и все, что требуется. Техник, Антон и трое наших парней пошли
пешком, чтобы наметить трассу линии. Мы хотели идти с ними, но Даша нас не
пустила, сказав, что наше дело сейчас - помогать готовить инструменты.
Когда-то робкая, застенчивая, боявшаяся при всех сказать слово, Даша
Куломзина совсем переменилась. Она и теперь была застенчива, говорила
по-прежнему мало, но если, краснея и смущаясь, что-нибудь говорила, то потом
сбить ее с этого было уже невозможно. Когда пестовскую избу переделывали под
читальню, она не командовала и не распоряжалась, а первая бралась за самое
трудное, и потом, если что-нибудь предлагала сделать, ее всегда слушались.
Она настояла в правлении, чтобы голубоглазую Пашу, вернувшуюся с
заимки, отправили в аймак на курсы пчеловодов, а теперь, когда заварилась
вся каша со строительством, стала первой помощницей Федора Елизаровича и
Антона...
Мы собрали топоры, лопаты и под наблюдением дяди Феди наточили их до
невиданной остроты. Сам дядя Федя приготовил ломики и кайла, так как в
некоторых местах ямы для столбов, наверно, придется долбить в камне.
Пашка все-таки убежал на трассировку линии и, вернувшись, с ученым