"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

Мы украсили избу-читальню зеленью, повесили портреты, постелили на стол
новую скатерть, привезенную Иваном Потаповичем из аймака, бегали к
Катеринкиной матери, к Пашке и Геньке, где стряпали угощенье, выбегали за
околицу... а солнце прилипло к одному месту и вовсе не собиралось
опускаться.
Торжество подключения было назначено на семь часов, но уже к шести
все - и большие и малые - собрались в избу-читальню, где должен был
состояться митинг. Мы не могли усидеть на месте и без конца выскакивали на
крыльцо, бегали за околицу посмотреть, не едут ли, и заодно послушать, как
звонко и торжественно поют под ветром провода. Наконец они приехали: Антон
со своим баяном, Коржов и Лапшин, долговязый техник, колтубовские парни и
девушки, помогавшие строить линию. Все сели, и от тусклого света керосиновой
лампы на стенах, как часовые, вытянулись длинные тени.
Антон снял с руки часы и положил перед собой:
- Они сверены со станционными. Осталось десять минут... Давайте
поговорим, что ли, чего же в молчанку играть?
Все стесненно заулыбались, но разговор не завязался, а, наоборот, стало
еще тише.
Видеть движение стрелок могли только сидящие за столом, но все не
спускали с часов глаз, словно именно там из них должен был вспыхнуть с
мучительным напряжением ожидаемый свет.
- Ну, товарищи... - сказал Коржов, приподнимая руку.
И в ту же секунду из-под потолка брызнуло, резнуло по глазам
ослепительное сверкание. Не то стон, не то вздох пронесся по избе, все
заговорили, как-то блаженно засмеялись и захлопали, захлопали изо всех сил.
Кому мы хлопали? Свету, льющемуся сверху, колтубовцам, счастливым не менее
нас и тоже хлопающим, или тому, кого не было среди нас и который все-таки
был с нами, ласково щурясь с портрета на стене, улыбаясь нашей радости и
радуясь вместе с нами?.. Так оно и было, потому что все повернулись к нему
и, что-то говоря, неистово били в ладоши...
Иван Потапович поднял одну руку, затем другую, потом обе сразу и
наконец немного приостановил шум.
- Товарищи! - начал он. - Разрешите наш торжественный митинг...
Но кончить ему не удалось. Сзади началось какое-то движение, и вдруг
все, толкаясь, прыгая через лавки, ринулись к двери. Пробившись к дверям,
каждый стремглав бросался к своей избе. И вот одна за другой избы озарялись
светом, рассекая сияющими оконницами холодную тьму осенней ночи.
У нас темно! Я тоже бросился домой. Дрожащими руками нащупал
выключатель - и только тогда вздохнул... Облитые белым светом, стояли в
дверях прибежавшие следом отец и мать; Соня визжала от восторга и тянулась к
маленькому солнцу под потолком...
Мало-помалу все опять собрались в избе-читальне, но Иван Потапович
тщетно зазывал в помещение - все толпились у крыльца, словно боясь, что с их
уходом погаснут огни в домах.
- А давай, Фролов, проведем здесь, - сказал вышедший на крыльцо
Коржов. - Оно даже нагляднее получится.
Я, как и все, хлопал каждому оратору, не всегда понимая и даже не
слыша, что он говорил, и запомнилось мне только то, что сказал Федор
Елизарович, выступавший последним:
- Живем мы, дорогие товарищи, на краю советской земли. Но и тут мы