"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

продолжает свое дело - расставляет цветы на окнах и на столике для учителя.
Ей помогает Пелагея Лукьяновна, сторожиха - наш самый строгий угнетатель (ни
от кого нам не попадало так за баловство, как от нее) и всегдашняя
спасительница (кто еще зашьет почему-то вдруг порвавшуюся на перемене
рубашку?). Мы тоже начинаем помогать, переходим из класса в класс, и,
конечно, рассказы наши получаются очень беспорядочными и сумбурными.
- Знаете что? - говорит Мария Сергеевна. - После уроков вы мне все
расскажете по порядку, а сейчас все равно не успеете, вон уже ребята
собираются...
В самом деле, школьный двор гудит от голосов, гулко шлепается на землю
волейбольный мяч.
А сколько нанесли цветов! Почти все девчушки пришли с целыми охапками.
Уже не только на окнах и столах, даже на партах пламенеют и синеют яркие
осенние цветы.
Пришли не только школьники, но и взрослые - привели малышей, которые
сегодня первый раз сядут за парты. Малыши держатся застенчиво, стараются
делать строгие, серьезные лица. Но какая уж там строгость, если лица их
цветут от радости и рты растягиваются до ушей от гордости и удовольствия -
они тоже школьники!
На крыльцо выходит Пелагея Лукьяновна, поднимает руку, и над школьным
двором разносится такой знакомый и долгожданный звонок! Вся орава ребят,
топоча на крыльце, с гамом устремляется к дверям.
- Тише вы, сорванцы! - сердито говорит Пелагея Лукьяновна, но лицо ее
вовсе не сердито, и сморщилось оно не только от солнца, бьющего прямо в
глаза, а и от доброй улыбки. Она ведь тоже соскучилась по этим сорванцам.
- Ребята! Ребята! - звенит голос Марии Сергеевны. - Пропустите сначала
первогодков! Сегодня прежде всего их праздник...
Первогодки смущенным, притихшим табунком поднимаются на крыльцо, а мы
стоим молча, как почетный караул; потом следом за ними поднимаемся и идем в
свой класс.
Он заново побелен, от доски и парт пахнет свежей краской - так что
сразу кажется незнакомым. Но это все тот же, наш класс! Вон на доске, даже
сквозь свежую краску, заметна длинная царапина: это когда-то мне попался
кусок твердого мела, и я слишком усердно провел им черту. А на нашей парте
Генька еще в пятом классе вырезал рядом с дыркой для чернильницы самолет, и
хотя он закрашен, но все равно, круто задрав нос, несется куда-то в своем
бесконечном полете...
Стихает гул в зале. В коридоре раздаются шаги - это педагоги расходятся
по классам. Мы взбудоражены, но тоже затихаем в напряженном ожидании:
сегодня первый урок Савелия Максимовича.
Он входит, прищурившись оглядывает класс и негромко говорит:
- Здравствуйте, ребята!
- Здрас-с!.. - гремим мы в ответ.
Савелий Максимович отмечает в журнале явку, потом, поглаживая седую
бородку клинышком, с полминуты задумчиво смотрит в открытое окно на горы и
тайгу, затем оглядывается на нас:
- Мы с вами будем изучать географию СССР. Что такое география вообще,
вы знаете - наука о Земле, землеведение. Такой она была, такой и осталась в
капиталистических странах. Но география нашей Родины - это совсем особая
география... Вы сказки любите? - неожиданно спрашивает он.