"Феликс Дымов. Эринния" - читать интересную книгу автора

Феликс Яковлевич Дымов

Эринния

Их назвали эринниями не в память о богинях мести эриниях, хотя что-то от
овеществленного проклятия в них несомненно было. Эринния - вот все, что
осталось от четырехстрочного, с двумя десятками греко-латинских терминов
описания, в котором "эритр", "Арес" и "пирин" вместе означали
"огненно-красный цветок Марса". Насчет цветка ясности не было: некоторые
ученые из чистого упрямства относили к флоре упругую камышинку с парой
узких длинных листьев у пушистой головки - корни и обычный для растений
фотосинтез затмевали для них сложные, характерные скорее для животных
двигательные реакции. Новой сенсацией явилось открытие у марсианского
переселенца "телепатических" свойств: эриннии оказались безошибочными
индикаторами настроения...
Ралль обнаружил это случайно. В лаборатории после работы было тихо и
пусто. "Резвая Маня" с выключенными экранами дремала в углу. В линиях
магнитного лабиринта путался механический мышонок Мими. Нетопырь Кешка с
вживленной в мозг "сеткой Фауди" завис кверху лапами под потолком, уронив
крылья и развесив уши. Последние дни Ралль домой не торопится, хотя вряд
ли голая лаборатория уютнее его личной миникомнаты, где стены читают
желания и воздух дрожит от еле сдерживаемого исполнительского зуда. Там
его, помимо автоматики, не ждет никто. А здесь можно по горячему следу
сходу проверить идею шефа о деформации коллектива сильной минус-эмоцией
отдельной личности. Проверять такие вещи сподручнее, конечно, одному, в
тиши помещения, покинутого этим самым коллективом...
Ралль честно отсидел под широким "маниным" шлемом, пока Янис, не любивший
терять в дороге время, вставлял в очки детективную ленту, а Иечка Стукман,
наскоро осенив щеки струйкой электропудры, под укоризненным Ритиным
взглядом перекрашивала глаза из рабочего серого цвета в какой-то
немыслимо-сиреневый. Еще минут пятнадцать Ралль ждал, пока шеф Ростислав
Сергеевич стаскивал душистый профессорский свитер и снова превращался в
сокурсника Роську Соловьева. Торопливо зашнуровав гермески, Роська накачал
пульсирующим газом многоцветный метровый мяч, сунулся под шлем:
- Постукаем?
В "маниных" недрах предупреждающе заурчало разрегулированное поле.
- Убери локаторы! -буркнул Ралль.
-Джеральд! Что за язык? - ужаснулась Маргарита, успевшая влезть в глухую
даджболку. Продольные желтые полосы на ее литом теле натянулись так, что
тронь - зазвенят. - Наждак жевал?
- Не я, "Маня"!-съязвил Ралль.
Ростик выразительно покрутил пальцем у виска. Не уточняя, к кому это
относится, обнял вибрирующий мяч. И шагнул за окно.
Ралль понял, что больше сегодня не работать. Снял шлем. Раздвинул пошире
стенные панели. Солнце ворвалось в лабораторию, ослепленная "Маня"
притушила экраны, будто зажмурилась. В ногу ткнулся мышонок Мими, отчаянно
пискнул, волчком закрутился на месте. "Маня" пожалела его, вернула в
лабиринт.
Игра была в самом разгаре. Гуннар из соседней лаборатории рыбкой вилял
между корпусами, закрывая собой от нападающих мяч.