"Феликс Дымов. Проводы белых ночей" - читать интересную книгу автора

парапета.
Багир пересек по диагонали попутный поток и все оборачивался посмотреть,
как люди без удивления расступаются перед ним, а потом спокойно смыкаются,
гася его след в толпе. Впрочем, называть эту вареную, негромко гудящую,
однообразную массу толпой не поворачивался язык - в памяти со студенческих
лет сохранился иной ее вид: нечто разноголосое, взбалмошное, сумбурное...
Непонятно, что изменилось за эти годы, об этом мало кто задумывался. И все
же Багир предпочел бы сейчас, чтобы его не очень дружески пихнули локтем в
бок или на худой конец огладили сложным эпитетом. Но перед ним, спешащим,
безмолвно очищали дорогу. И как ни в чем не бывало смыкали ряд.
На Исаакиевской площади к Багиру протянулись несколько рук и буквально
выдернули за угол дома, где образовался тихий островок. Багир переходил из
объятий в объятия, радостно и вместе с тем сдержанно, как и другие,
вскрикивал, мягко хлопал по плечам в ответ на такие же преданные хлопки.
Наконец высвободился, пересчитал тех, кто пришел на этот раз. Нода.
Стасик. Эмерс. Розите. Откололся Ницкий. Пожалуй, следующая встреча через
год вряд ли состоится - такой потери, как Ницкий, их компании не пережить.
Амба, как говорили, кажется, древние греки.
- Привет, большо-ой привет и два привета утром! - пропел Багир.
Засмеялись. Не забыли старого анекдота.
- А что, разве Ницкого не будет? - спросил он почти не заинтересованным
тоном, не надеясь на ответ.
- У Юры завтра защита, - виновато пояснила Розите.
- Как, вторая диссертация?
- Бери выше, малый ученый совет. Проект модернизации озера Красавица. Юра
предлагает возвести над зеркалом воды второй этаж - в прозрачной, не
отбирающей солнца чаще. Опорные колонны-гидрообменники тоже будут полыми и
прозрачными и не помешают свободному перетоку воды и движению рыб.
Багир представил себе мираж с водорослями и береговой каймой пляжа,
поднятые к облакам на четырех застывших водяных смерчах. И позавидовал.
Красиво, черт возьми! Есть еще люди, мыслящие в таких резких ландшафтных
образах,
- Ты неплохо осведомлена, Розиточка, а?
- Так он же заходил недавно. Рассказывал.
Эх, Ницкий, Ницкий! Когда-то ни защита, ни свидание не могли отнять его от
друзей, компания была выше других дел. Впрочем, чем ученый совет не повод?
Ничуть не хуже других.
- Жаль-жаль. Кто же сегодня поиграет? Да. Тут Ницкий со своей гитаролой
был бог. И это понимал Стас, говоря:
- Я вообще-то захватил диафон. В его памяти все наши песни набраны.
- Чудненько. Пресса не имеет возражений против замены человека машиной? -
бодро поинтересовался Багир, потирая руки.
- Пресса не имеет возражений против любых замен, - серьезно подтвердил
Эмерс. Его чувства юмора хватало всегда лишь на повтор с малыми
вариациями. Трудно поверить, что с внешностью этого неулыбчивого гиганта
(Нибелунг!) можно быть талантливым журналистом. В компании Эмерс не с
самого начала, его шесть лет назад привела Нода. С тех пор он неизменно
здесь. И будет приходить ежегодно, пока приходит Нода. И даже когда она
отколется, он останется последним, соблюдающим традицию, в которую
позволил себе включиться.