"Игорь Ефимов. Архивы Страшного суда" - читать интересную книгу автора

Игорь Маркович Ефимов

Архивы Страшного суда


Часть первая

Фонд


12 октября, второй год до озарения, Таллин

1

Свет фар, вползая с мостовой на стену дома, отливался там в крупную,
поваленную набок восьмерку. Восьмерка делалась все ярче, потом поползла
влево, растягиваясь, ломаясь на окнах, на водосточных трубах, на жестяной
осенней листве палисадника, скользнула по дощатому ограждению, по вывеске
СМУ-18. Машина осторожно протиснулась мимо деревянного вагончика, брошенного
строителями чуть не посреди улицы, проехала вперед, свернула еще раз, стала.
В наступившей тишине главным звуком стало дребезжание разгонявшейся
где-то вдали электрички.
Водитель вылез из машины, с вызывающим видом оглядел молчащие окна.
Казалось, лицо его в процессе лепки было ухвачено кем-то за щеточку усов,
вытянуто вперед, а потом неровно заострено при помощи двух пощечин разной
силы. В довершение жестокая рука лепящего прихлопнула еще и сверху, так что
рост... рост... Макушка шляпы едва торчала над автомобильной крышей.
Сохраняя застывшее выражение (да-я-таков-именно-таков-но-вы-все-дорого-
мне-за-это-заплатите), человек прошел под редкими фонарями назад, процокал
каблуками по ступеням, ведущим в деревянный вагончик, толкнул дверь.
- А сержант у нас опять на посту дрыхнет, так?
Сержант вытянул вверх руки и стал падать назад вместе со стулом. В
последний момент зацепился носками ботинок за перекладину стола, выгнулся,
потянулся, клацнул зубами в сладком зевке.
- Не могу верить, как это есть одиннадцать часов. Ты не спеши так,
Валентин, не спеши работать. Отдыхай. Ты есть нервный очень, не умевший
отдыхать.
Русские слова у него были, как солдаты, надевшие иностранную форму, -
очень похожи, но выстраивались упрямо по-своему, по-эстонски.
На маленьком пульте в углу копошились и вспархивали стрелки
радиоприборов. Валентин сбросил плащ, сдвинул на затылок шляпу и прижался
глазом к окуляру перископа, уходившего вверх, через крышу вагончика, уже в
виде обычной дымовой трубы. Сразу близко-близко придвинулось окно,
треугольник света в раздвинутых шторах, и в этом треугольнике - лампа, стол,
мальчик, кусающий губы над книгой.
- Ты лучше сквозь ночной гляделкой смотри, - сказал сержант. - Там
интересно. Интересный гость к нам приходил сейчас сюда. Или помощник.
Валентин перешел к другому окуляру, встроенному в серебристый, тихо
гудящий аппарат. Мир сов и летучих мышей, перенесенный инфракрасными лучами
на маленький серо-белый экран, болезненно мерцал, плющился, утекал. И в то