"Виктор Егоров. Заложник (Повесть) " - читать интересную книгу автора

сейчас тропы старых контрабандистов? Странный старик, он наизусть читает
суры корана и отдает приказы начальнику аскеров пограничной стражи,
прекрасно разбираясь в тонкостях устава.
А впрочем, кем бы ни был Мурсал-киши, слово свое он сдержал, как
подобает мусульманину. Долги уплачены, того, что осталось, хватит на черный
день, а после возвращения...
- Стой! Руки вверх! - грозно и повелительно прозвучало у него за
спиной.
Он не растерялся. Стремительно извернувшись, он сбросил хурджин и
прыгнул вперед, сильно и точно разя кинжалом. Отшатнувшийся пограничник,
вскинув перед собой винтовку, еле успел отвести удар. Твердое дерево ложи
попало под кистевой сустав, острая боль в запястье выбила клинок из руки
нарушителя, но и пограничник не устоял перед тяжестью обрушившегося на него
врага. Свалились оба. Нарушитель оказался сверху. С хриплым рычанием он стал
душить бойца.
В следующее мгновение сжавшийся, как боевая пружина, пограничник
распрямился. Мощный толчок ногами подкинул нарушителя, рывок за отвороты
плаща в сторону и вниз швырнул его лицом в землю. Глухой удар, протяжный
мучительный стон. Каменистая почва карабахских предгорий по-своему решила
исход схватки.
Когда полчаса спустя старший наряда добрался до места стычки,
пограничник, уже обыскавший и обезоруживший нарушителя, безуспешно пытался
привести его в чувство. Но ни нашатырный спирт, ни искусственное дыхание не
помогли. Не приходя в себя, неизвестный нарушитель скончался, как было
записано в медицинском заключении, "от пролома лобных костей черепа,
вызванного ударом о твердый и угловатый предмет".


ГЛАВА II. СЛЕД, ВЕДУЩИЙ В НИКУДА

Небольшой городок, разбросавший кубики своих одноэтажных домиков по
изрезанному оврагами склону нагорья, к полудню совсем обезлюдел. Высокие, в
рост человека, заборы-дувалы, выложенные из плит известняка или
необожженного кирпича, отгородили от посторонних взглядов утопающие в зелени
внутренние дворики, приглушили доносившиеся оттуда голоса.
И только полупрозрачные струйки дыма, местами повисшие в неподвижном
знойном воздухе, да острый запах сгорающего на углях бараньего жира,
напоминали о том, что где-то там, за тяжелыми дощатыми калитками,
украшенными вырезанными из жести знаками полумесяца, жизнь идет своим
неспешным, устоявшимся чередом.
Ровно в полдень сонную тишину городка нарушил грохот старого фаэтона.
Заскрипели калитки, женщины, закутавшиеся в головные платки - келагаи,
выглядывали из дворов, перебрасывались негромкими короткими фразами. Фаэтон
на улицах районного центра в те годы был немалой редкостью, местная власть
предпочитала верховую езду.
Запыленный экипаж проследовал через весь городок и остановился на южной
окраине у единственного двухэтажного дома, в котором помещался штаб
пограничного отряда.
Из фаэтона вылезли двое в военном. Первый, качнувший экипаж тяжестью
шестипудового тела, несколько напоминал часто встречавшийся в те годы