"Сергей Эйзенштейн. Волки и овцы" - читать интересную книгу автора

соответствовать друг другу. Каждый из этих творчески соединяющихся
элементов, таким образом, уже не свободен. Выпадение из "ключа" ему уже
непозволительно. Иначе неизбежный бедлам. К этому присоедините еще специфику
кинотруда. Хотя бы невозможность исполнителя пройти сквозь видение всех
частей хода съемок, как, напр[имер], в театре, где не только желательно, но
и обязательно творческое соучастие, хотя бы в дозе соприсутствия, во всех
частях репетиционного становления спектакля.
Поэтому киноартисту потребна еще большая интуитивная чуткость к стилю и
ключу, в котором ведется построение в целом. Минимальное вторжение своего,
стилистически противоречивого внутрь концепции, обнимающей единым ключом и
стилем и композиционный график сквозь всю цепь пластической формы кадров (до
точки съемки полей ржи или характера ночного освещения). Ведь иная нота
интонации, иной ритм двигательного сочетания - часто вовсе не разница
внутри общего плана роли, а элемент из "другой оперы" - элемент другого
плана, причем плана, отвечающего плану... иной картины!
Актерская чуткость, подкрепленная режиссерским объяснением и показом --
больше того - стилистическим запросом их, подсказывает исполнителю тот
плоскостной сдвиг, в котором, по-видимому, решены и остальные элементы.
Интонационный строй, отвечающий письму столь популярной шишкинской
"Медведицы с медвежатами", вряд ли прозвучит внутри фильма, где
стилистически уместно построение серовского типа! Ведь это же прозвучит и на
фактуре оркестровки. Композитор не ошибется в тембрах. Реалистически
народная мелодия не обязательно решится натуралистически - на народном
инструменте.
И причины нападок на якобы диктаторские замашки некоторых режиссеров
как раз лежат в этом. Это крыло режиссеров имеет претензию в наилучшем
смысле - не ограничиваться только изобразительной правдивостью, но еще и
стремиться к стилистически образному единству композиции. Это требует
большой чуткости слуха. Иногда на этот слух наступает шишкинская медведица.
Тогда это требует режиссерского корректива. Корректив стилистической манеры
задевает самолюбие. В результате ярлык диктатора, набрасываемый на
режиссерскую репутацию.
Так рисуется мне возникновение проблемы режиссер - актер,
1935