"Харлан Эллисон. Человек, поглощенный местью" - читать интересную книгу автора

ли не извиняясь - настоящий джентльмен никогда не позволяет себе выразить
досаду или гнев. Он ограничился вежливой просьбой к Уильяму Шлейхману:
прийти и исправить работу.
Шлейхман расхохотался прямо в телефонную трубку, а потом сообщил
Толливеру, что контракт выполнен до последней буквы и ничего больше
делаться не будет. Это была третья ошибка.
То, что сказал Шлейхман, было правдой. Инспекторов подмазали, и работа
была принята законным образом согласно строительным кодексам. Перед законом
Шлейхман был чист и против него нельзя было выдвинуть никакого иска. С
точки зрения профессиональной этики - другое дело, но это Шлейхмана
волновало не более прошлогоднего снега.
Как бы там ни было, а Фред Толливер остался при своей ванной комнате
для гостей, со всеми ее протечками, швами и трещинами, пузырями винилового
пола, обозначающими утечки горячей воды, и трубами, завывавшими при
открытии кранов - точнее, они выли, если краны удавалось открыть.
Фред Толливер неоднократно просил Шлейхмана исправить работу. Наконец
Белла, жена Уильяма Шлейхмана, часто работавшая у мужа секретарем
(сэкономить пару баксов, не нанимая секретаршу, - святое дело!), перестала
его соединять.
Фред Толливер, мягко и вежливо, попросил ее:
- Будьте добры сообщить мистеру Шлейхману (он так и произнес -
Шлейхман), что я очень недоволен. Доведите, пожалуйста, до его сведения,
что я это дело так не оставлю. Он поступил со мной ужасно. Это непорядочно
и нечестно.
А она тем временем жевала резинку и любовалась ногтями. Все это она
уже слыхала и раньше, будучи замужем за Шлейхманом уже несколько лет.
Всегда одно и то же, каждый раз.
- Слушайте, вы, мистер Тонибар или как вас там, что вы ко мне
пристали? Я тут работаю, а не командую. Могу ему сказать, что вы опять
звонили, и все.
- Но вы же его жена! Вы же видите, как он меня ограбил!
- Так от меня-то вы чего хотите?! Я ваши глупости слушать не обязана!
Тон у нее был скучающий, высокомерный, крайне пренебрежительный тон -
как будто он был чудак, какой-то сдвинутый, требующий неизвестно чего, а не
того, что ему должны. Тон подействовал, как бандерилья на уже взбешенного
быка.
- Это просто жульничество!
- Ну скажу я ему, скажу! Господи, вот привязался. Все, кладу трубку.
- Я вам отплачу! Я найду управу...
Она со всего размаху бросила трубку, щелкнула в раздражении резинкой
во рту и стала разглядывать потолок. И даже не позаботилась передать мужу,
что звонил Толливер.
И это была самая большая ошибка.
Танцуют электроны. Поют эмоции. Четыре миллиарда настроений гудят, как
насекомые. Коллективный разум улья. Эмоциональный гештальт. Копятся и
копятся заряды, сползая к острию в поисках самого слабого места, которое
пробьет разряд. Почему здесь, а не там? Вероятность, тончайшая
неоднородность. Вы, я, он или она. Каждый, всякий, любой, кто был рожден,
или кто-то, чей гнев достиг в тот момент критического напряжения.
Каждый: Фред Толливер. Эмоциональный разряд масс.