"Михаил Емцев, Еремей Парнов. Оружие твоих глаз" - читать интересную книгу автора

В воздухе уже летает прилипчатый тополиный пух. Пыльный закат пламенеет
в стеклах. Время почти не движется. Только в черном циферблате часов
появляется и исчезает слегка искаженное отражение немолодого уже человека.
Сергей Александрович чуть наклонил голову и решительно зашагал к
вокзалу. Но у буфета остановился, помедлил немного и толкнул обшарпанную
дверь.
Он взял кружку пива и два бутерброда - с колбасой и сыром. Присел за
круглый мраморный столик. На холодной кружке туманный налет. Медленно тает
пена. Сергей Александрович немного отпил и отодвинул кружку.


На холодной кружке туманный налет. Медленно тает пена. Сергей немного
отпил и отодвинул кружку.
- Твой Шкелетик снова загудел в больницу, - сказал Юрка.
Они сидели в привокзальном буфете. Для Сережи это была первая в жизни
кружка пива. Горьковатый, терпко пахнущий хмелем напиток не нравился ему,
но он не подавал виду. Пил и попыхивал сигаретой совсем как взрослый.
- Что с ним?
- Все то же. Голова, приступы.
Они помолчали и приложились к кружкам.
- И охота тебе с ним возиться, - лениво сказал Юрка.
Охота? При чем тут охота? Но как объяснить это Юрке! Как объяснить...
- Месяц проваляется, придет к концу четверти. Отстанет по всем
предметам, - глядя в окно, сказал Сережа. Там медленно двигался тяжелый
состав. На открытых платформах матово поблескивали груды угля.
- Он не отстанет, - криво улыбнулся Юрка. - Вундеркинд.
Да, вундеркинд. Ну и что? Это ему не даром дается.
- Каждый из нас по-своему вундеркинд, - философски сказал Сережа. -
Просто другой он. Понимаешь? Другой. - Сережа с трудом находил нужные
слова.
Почему ты его не любишь? Почему вы все его не любите? За что? С самого
начала настроились против парня. Почему, спрашивается?
- А чем он, по-твоему, хорош? - вспылил Юрка. - Почему ты один из всего
класса с ним дружишь? Больше никто, только ты.
Сейчас у Юрки противные нахальные глаза. Они и вообще-то не очень
скромны, эти голубые бусинки, но сейчас особенно. Неохота откровенничать с
человеком, когда у него такой взгляд. Все же пиво крепкое. Забирает. У
Сережи слегка шумело в ушах. Он улыбнулся. Не очень-то весело улыбнулся.
- Пойдем отсюда, здорово паровозами воняет.
Они поднялись. Вокзальный буфет помещался в вагончике, вкопанном в
землю. Там же были касса и диспетчерская. Разрушенный прямым попаданием
фугаски вокзал представлял собой аккуратно прибранные развалины. По ту
сторону железнодорожного полотна работала камнедробилка. Водопад мелких
камней грохотал по металлическому желобу.
Сошли с перрона и зашагали по мощеной дороге, обсаженной с двух сторон
липами. Апрельское солнце и мартовское пиво размаривали. Юра сломал ветку
и, ободрав с нее листья, получил длинную и тонкую хворостину. Он щелкал ею
себя по ногам и рассматривал небо.
Не в настроении. Он всегда молчит, когда ему что-то не нравится. И чего
он злится?