"Сюзанна Энок. Слово джентльмена " - читать интересную книгу автора

ориентировалась в нем не хуже, чем в собственном доме. Поэтому, взглянув еще
раз в окно и убедившись, что до членовредительства дело на улице скорее
всего не дойдет, она вышла в коридор и спокойно поднялась по лестнице на
второй этаж к спальным комнатам.
Люсинда не знала, чем закончился разговор Джорджианы с Дэром, его
четырьмя младшими братьями и двумя тетушками, но, как ей показалось, подруга
все-таки выиграла от начавшегося в доме содома, как ранее случилось с
Эвелин, когда поведение ее молодого мужа стало совсем неприличным. Люсинда
терпеть не могла ссор и ругани. Благо, что с того дня, как ей исполнилось
пять лет и дом Барретов фактически стал принадлежать отцу, здесь было тихо и
спокойно. Это резко контрастировало с криками и скандалами на грани драк,
которые были почти нормой в доме Джорджианы.
Намочив тряпку, Люсинда принялась оттирать пятно.
В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге появился Роберт
Карроуэй.
- Боже, примите мои извинения! - воскликнул он, заметив Люсинду.
Роберт сделал шаг назад, в коридор, но тут же снова переступил порог и,
опустившись на стоявший у двери стул, раскрыл книгу, которую до этого держал
в руках.
Роберт... Средний по возрасту из братьев Карроуэй. Тот самый, раненный
в битве при Ватерлоо. Местные злые языки считали его "непутевым". Люсинда
уже несколько раз встречалась с ним на светских раутах, но не обменялась с
Робертом ни единым словом, даже на свадьбе Джорджианы и Тристана. Сейчас она
недоуменно смотрела на него. Роберт, видимо, чувствуя себя не совсем удобно,
поднялся со стула и закрыл книгу.
- Виноват! - несколько растерянно пробормотал он. - Пожалуйста,
извините!
- Ничего! - смущенно ответила Люсинда. - Я просто занималась домашними
делами. - Заметив, что Роберт намерен ретироваться, она насмешливо
посмотрела на него: - Нет, не уходите...
Роберт снова опустился на стул, но книгу на сей раз открывать не стал.
Люсинда же, помолчав несколько секунд, сказала:
- Боюсь, ваш брат Эдвард твердо решил научиться управлять спортивным
фаэтоном, несмотря на все возражения Джорджианы.
- Это он облил вас чаем? - неожиданно спросил Роберт.
- Да что вы, вовсе нет! Это Джорджиана, увидев его через окно, вдруг
ужасно разволновалась и наклонила чашку, которую держала в руках.
"Как он догадался, что пятно на платье - от чая? - подумала Люсинда. -
Впрочем, про него говорят, будто бы его голубые глаза обладают способностью
видеть любого человека насквозь и, уж конечно, не пропустить ни одной мелочи
даже в одежде. Ах нет, ерунда все это! Просто Роберт почувствовал запах
чая..."
Рыцарское выражение, которое было свойственно лицу Роберта в юношеском
возрасте, с годами постепенно поблекло, а затем и вовсе исчезло после трех
лет, проведенных дома, однако и теперь Роберт оставался стройным молодым
человеком с мягкими и осторожными движениями, напоминающими волчьи. Так или
иначе, Люсинду взгляд Роберта приводил в состояние, близкое к шоку.
Роберт распрямил плечи:
- Вы уже сделали свой выбор?
- Выбор? Какой?