"Асар Эппель. Смятение несуразного немца" - читать интересную книгу автора

Асар Эппель

СМЯТЕНИЕ НЕСУРАЗНОГО НЕМЦА

Причуды своего разума или, как он определял их, - придаточные смыслы,
давно уже стали ему навязчивой докукой. Река, скажем, Нил скрывала в
именовании главное свое богатство - "ил", и при слове "Нил" прямоплечие
древние египтяне, обнаженные по пояс и в цветных фартуках, ковыряли в его
мыслях мотыгами речную благодать невесть какого царства.
"Столпотворение" - в нынешнем представлении беспорядочное кишение и
копошение людей при сотворении столпа (Вавилонской башни) - оказывается,
мельтешило, горланило и колобродило затесавшейся в него "толпой".
Скрипка, конечно, скрипела, влагалище же исходило влагой влагания (это
придет ему в голову в Отеле).
Кроме этого и многого другого (о чем тоже пойдет речь), он обычно
ощущал смятение, вызываемое недочетами любых симметричностей - фасадной
архитектуры, объеденного гусеницей древесного листа, пейзажа, из которого во
внезапном месте начинала торчать какая-нибудь военная мачта, и уж, конечно,
непорядками в человеческих телах (а он имел дело главным образом с телами
дамскими, на приеме жеманно высвобождавшимися из лифчиков, трусиков,
стародавних панталон и новомодных топиков - из всех этих шуршащих,
скользящих, облегающих покровов, призванных выпирать и привлекать взгляд, но
при выпрастывании из них терявших апломб и становившихся вялыми тряпицами).
Так что сверхсовременная архитектура Отеля, куда он приехал на
отпускные дни, ощущения его усугубила. Когда он к Отелю подходил, изощренно
скособоченное сооружение буквально изводило его и понуждало досадовать.
Вдобавок ко всему его озадачила странная незнакомка, податливостью
которой он, не затрудняясь ухаживанием, а просто располагая победительной
ранней сединой, мягким загаром и небрежной снисходительностью ко всегдашней
женской уязвимости, тогда воспользовался.

Было так. Высокий и безупречный, с английским своим саквояжем он шел по
кривейшему модернистскому коридору в полученный номер, а она возникла из-за
несуразного внезапного поворота.
- Здравствуйте! - поклонился он.
- Вы, похоже, заплутали в здешнем формализме? - ответила она. - Но я
помогу найти ваше убежище!
Под платьем на ней ничего не было - трикотаж обнаруживал торчащие
соски, а сквозь ткань, когда она возникла навстречу, затемнелся лобок.
Едва же вошли в его номер и замок щелкнул за спиной, а саквояж был
поставлен куда пришлось, она положила руки ему на плечи и приблизила глаза.
- Вот вы и у себя. Прекрасное окно. Саквояж у двери. Молния сзади.
Платье упало. Осталось через него переступить.
Ее незамедлительное даже для отпускных шашней падение (восковое ухо у
его губ, вспухший рот с перламутровыми от желания зубами, нетерпеливое
стряхиванье туфель) сперва польстило ему, но к досаде, вызванной
скособоченным Отелем, сразу добавился отмеченный им некоторый изъянец ее
бюста.
Пустяшная эта несообразность бросилась ему в глаза, потому что внезапно
обретенная женщина была неправдоподобно симметрична, причем настолько, что,