"Стив Эриксон. Амнезиаскоп" - читать интересную книгу автора

здание цвета морской волны под названием "Морской замок" приветствовало
коричневые волны, с грохотом вкатывавшиеся внутрь; подвал был давно
затоплен, в квартирах никто не жил, за исключением таких же сквоттеров,
которые блуждали из комнаты в комнату, пока им не удавалось найти незанятое
место и застолбить его. Снизу, с улицы, мне удавалось разглядеть через окна
"замковые" квартиры в том виде, в каком они были покинуты: прибранные
квартиры, неряшливые квартиры, одни - разгромленные, когда земля дернулась,
просыпаясь от дурного сна, другие - невредимые, если не считать того, что
все сооружение могло покачнуться и рухнуть в любой момент. Я направился на
верхний этаж. Все думают, что как раз там и не стоит находиться во время
землетрясения, но на самом деле существует одинаковая вероятность оказаться
похороненным под обломками или плавно съехать на крыше вниз. Покинутые
жизни - я бродил из одной квартиры в другую, - фотографии и письма,
безделушки и остатки еды в морозилке, скомканные простыни, которые
напоминали мне о Салли вне зависимости от расцветки. С вершины "Морского
замка" мне открывалась впечатляющая панорама, особенно из квартиры, где не
было одной стены, - мертвый мол в развалинах, всего в сотне ярдов к югу, под
свисающими мертвыми тросами ныне разверстой шахты лифта. В шахте эхом
отдавались пронзительные крики чаек.
Я жил в "Морском замке" какое-то время, частично ради панорамы,
частично ради песенки попугайчика, который уцелел в своей клетке. Когда
кончился корм, я отпустил его на волю, он влетел прямо в шахту лифта и
больше не показывался. Но в основном я оставался ради скомканных простыней -
меня влекло не к большим двуспальным кроватям, а к узким, где два человека
вряд ли когда-либо спали вместе или нежились дольше, чем на протяжении их
совместного экстаза...
На третью ночь я проснулся, как от толчка. Сперва я решил, что земля
задрожала или что в подвал прихлынула необычно крупная волна; помимо
прочего, в "Морском замке" мне нравилось то, что эти два события невозможно
было различить. В западном небе висела огромная луна вровень с моей
кроватью. Я повернулся к двери и увидел ее силуэт, сияющий в лунном свете,
маленький и дикий, совсем не похожий на Салли, которая всегда пряталась в
темноте, - и в следующую минуту она исчезла. В озарении того момента я
понял, что видел ее здесь повсюду с самого первого дня, всегда краем зрения.
Я встал и обыскал в темноте верхний этаж "Морского замка", пока чуть не
кувырнулся через край зубчатой трещины, разрезавшей один из коридоров.
Наконец я в раздражении вернулся в постель: луна была слишком велика, а
море - слишком громко.
На следующий день я ушел из "Морского замка" утром и не возвращался до
вечера. Я стоял в очереди на углу Мейн-авеню и бульвара Оушен-Парк, где
выдавали сэндвичи, фруктовый сок и упаковки витаминов. Когда я вернулся в
"Морской замок", то нашел свою постель смятой иначе, чем прежде. Ночью опять
случилось то же, что и раньше: я проснулся и увидел, что она стоит в дверном
проеме. "Иди сюда", - успел сказать я ей, прежде чем она исчезла.
После этого я увидел ее днем, в другой комнате, с другой стороны
здания. Уловив мой взгляд, она не исчезла и не отвернулась. Тогда я
попробовал какое-то время не обращать на нее внимания; прошла ночь или две и
день или два, и я не видел ее; я подумал, что она пропала, подумал, что она
переселилась в какую-нибудь другую пустую гостиницу дальше по берегу, когда
одной ночью проснулся и нашел ее на коленях рядом со своей кроватью, ее лицо