"Сергей Ермаков. Баксы на халяву" - читать интересную книгу автора

Звали его Игорь. Обычное имя. Если бы его родители назвали младенца
Вольдемар или Аполлон, то может быть его жизнь сложилась бы иначе и не
случилось той захватывающей истории, которую я хочу вам рассказать. Но
родители назвали его Игорь, Игорь стал таксистом и череда событий не
нарушилась. Одежду Игорь носил стандартную для людей его профессии и его
возраста - вытертые синие джинсы, когда-то белые, но от, старости, скорее
грязно-серые кроссовки, черную короткую кожаную куртку, а под ней аляпистый
турецкий свитер.
Если подвести итог всему вышесказанному, Игорь отнюдь не был суперменом
или там прогрессивным деятелем чего-нибудь. Он был простой работяга-таксист,
каких тысячи, но если уточнить одну важную деталь, то он был неплохой
таксист и классный водитель. Он любил ездить, любил скорость и еще любил,
когда ему платили деньги за проезд. Ездил он действительно хорошо,
чувствовал руль и всю машину, как гимнаст свое тело, но об этом его
положительном качестве мы напишем позже к месту и ко времени.
То самое время, когда Игорь скучал в машине, было дневное и прямо
скажем, не рыбное. Прошла утренняя суета и людская спешка, прошло так же и
обеденное время, тоже наполненное работой. Теперь часов до пяти вечера
полный застой - народ никуда не едет, а если и едет, то не на такси, а на
общественном транспорте, и нет смысла наматывать круги по городу, все равно
никого не поймаешь. Рация тоже молчала, и Игорь решил пока прикемарить
чуток. Он поднял воротник куртки и поглубже съехал в кресле водителя.
Дремота навеяла воспоминания.
Жизнь Игоря последнее время что-то никак не ладилась и била его
поочередно по обеим щекам. То слева, то справа. Иногда попадало и по
затылку, а то и прямо в нос. Тридцать три года ему стукнуло не так давно,
возраст Христа, казалось, настала пора подводить итоги, говорить, поднимая
бокал за круглым семейным столом: "Вот мое учение, которое я создал, вот мои
ученики, вот дерево, которое я посадил. Вот дом, который я построил, а вот
мой ребенок и я горд и доволен жизнью".
Но сказать так Игорь к большому своему сожалению не мог. Во-первых, не
было никакого семейного стола - ни круглого, ни квадратного, ни
пятиугольного. Не в том смысле, что мебели, такой как стол, в его доме не
было, а просто не было семейного круга - близкого и родного. Он был один на
всем белом свете, одинокий, как маленький кусок мыла упавший в грязную ванну
коммуналки.
Учения никакого Игорь тоже не создал ни письменно, ни устно и ни в
какой жизненной позиции до конца не утвердился по той причине, что жизненная
его позиция менялась ежедневно и ежечасно. "Штормило" его в его и мыслях, и
чувствах, и в суждениях, говоря языком образов. Кроме того, чтобы учение
создать, нужно самому в жизни чему-то учиться сначала, а Игорь-то и школу
закончил с трудом, откуда его буквально выпихнули в профтехучилище. Тяги к
приобретаемой профессии токаря Игорь не имел, потому и там учился
шаляй-валяй, более тратя свое время на систематическое прогуливание занятий,
курение на переменах и т.п. С горем пополам закончил он ПТУ и пустился в
автономное плавание по жизни.
Далее Игорь больше никогда не впитывал никаких знаний систематически,
иногда от скуки за бутылочкой пивка смотрел познавательные программы по
телевизору и поэтому знал, что "гомосапиенс" это человек разумный и относил
себя тоже к гомосапиенс.