"Виктор Ерофеев. Галоши" - читать интересную книгу автора

Мелкий хулиган, гроза подворотни. Он услышал, как она
всхлипнула, и обернулся. Проходя мимо нее, он шлепнул сестру по
толстой ноге и сказал, заржав: - Втюрилась!
- Дурак! - крикнула Зоя Николаевна жалким криком раненой
птицы.
Рабочему подали воды из-под крана. Он успел осмотреться:
богатый, не поступавший в широкую продажу телевизор с линзой,
на нем какой-то мушкетер со шпагой в коротких штанах, в
золоченой раме картина, на которой нарисован букет мимозы, нож
и лимон.
Положив голову на кулачок, заспанный мальчик в пижаме
черными глазами пристально следил за рабочим. Над тахтой, в
дырочки от гвоздей, на которых когда-то висел старый пыльный
ковер, были вставлены тоненькие палочки с красными флажками.
Каждый праздник, подражая улице, мальчик вывешивал украшения:
звезды, лозунги, портреты вождей, и на тахте проводил парад
оловянных солдатиков и шахматных облупленных фигур. У коней
были начисто оторваны морды.
- Наследил, черт! - озверела бабушка, подтирая пол за
ушедшим рабочим,
Ломая пальцы, мальчик застегивал форменные брюки. Перед
самым уходом разразился скандал: бабушка велела надеть на
ботинки новые галоши. У бабушки были плохие нервы, которыми она
гордилась. Она пережила блокаду. В бешенстве бабушка
вытолкнула мальчика за дверь, в галошах, не попрощавшись.
Глотая слезы, мальчик стучал ногой в железную дверь лифта,
вызывая лифтера. Пока лифтер поднимался, бабушка просунулась в
дверь, снова веселая и молодая. Мальчику захотелось пырнуть ее
ножом.
- Петрович,- сказала бабушка старому лифтеру в истлевшем
мундире непонятно какой армии.- Возьми-ка щец. Не выливать же.
Только кастрюлю верни.- Старайся,- ласково сказала бабушка
мальчику.
Лифтер улыбался беззубым ртом, кланялся. Спускаясь с
мальчиком вниз, он приподнял крышку и долго, с удовольствием
нюхал капустную жижу. В юности Петрович работал поваром у
князей Юсуповых. Ездил обучаться мастерству в варшавский
"Охотничий клуб", а потом еще дальше, в Париж. В подъезде тоже
жили господа: за ними приезжали чистые черные автомобили.
Петрович вытягивался по струнке и отдавал честь. За папой
присылали шоколадную "Победу". У лифтера слезились глаза.
Мальчик принюхался: Петрович вонял, но немножко иначе, чем
рабочий.
На улице еще не кончилась ночь. Шел снег с дождем. Можно
было проехать одну остановку в битком набитом троллейбусе, но
мальчик никогда этого не делал. По всей улице снимали
украшения. Казалось, навсегда. Мальчик совсем расстроился. Даже
сэкономленные сорок копеек сегодня не радовали его. Фуражка с
буквой Ш на кокарде съехала на глаза. Она была велика, фуражка,
не достали подходящего размера. Бабушка обшила ее изнутри