"Ганс Гейнц Эверс. Сердца королей" - читать интересную книгу автора

поводу содержания письма и доложить ему.
Этот доклад состоялся на следующий же день. Адъютант, г. Де
Туальон-Жеффрар, сообщил герцогу, что союз "Людей горы, которые ничего не
забывают", действительно существует в Женеве. Два года тому назад
правительство закрыло этот союз и арестовало некоторых его членов, но, в
общем, придает ему мало значения, так как дело идет, очевидно, лишь о
нескольких восторженных, но совершенно безопасных болтунах. Мартин Дролинг -
художник, смирный старик лет восьмидесяти с лишком, никогда и ничем не
выдававшийся. Уже десятки лет никтоничего о нем не знает и не слышит, так
как он никогда не покидает своего ателье на rue des Martirs и давным-давно
ничего не выставляет. Но в молодости, наоборот, он был очень деятелен,
написал несколько недурных картин, изображавших главным образом interieurs
кухни, и одна из таких кухонных сцен была даже приобретена государством и
вывешена в Лувре.
Герцог Орлеанский был очень мало удовлетворен этими сведениями,
лишавшими странное послание всякой романтической окраски.
"Этот господин, по-видимому, имеет слишком преувеличенное понятие об
аппетитах Бурбонов, - подумал он, - раз предполагает, что мы так
интересуемся кухонными подробностями. Я не думаю, чтобы стоило отвечать
этому чудаку".
- Ce drole de Droling, - промолвил он, и адъютант, как полагается в
таких случаях, рассмеялся.
Но "чудак", по-видимому, был совсем другого мнения относительно этого
пункта. По крайней мере, герцог спустя несколько дней опять получил от
художника письмо, которое далеко оставляло за собою первое послание в смысле
решительной требовательности:
"Милостивый Государь!
Совершенно непонятно, почему Вы до сих пор еще не явились ко мне? Я
повторяю, что я - старый человек; поэтому для обеих сторон было бы лучше
немедленно покончить с нашим делом, так как моя смерть - событие в высшей
степени неприятное, но вполне возможное - может помешать нашему свиданию.
Поэтому я непременно жду вас завтра утром, в половине двенадатого, в моем
ателье. Но не извольте приходить раньше этого срока, потому что я встаю
поздно и не имею никакого желания ради Вас сползать с постели ранее
обыкновенного.
Мартин Дролинг"

Герцог показал письмо своему адъютанту.
- Опять никакого адреса. Очевидно, он полагает, что мы и без того
должны знать, где он живет. Что ж, он прав: мы теперь это знаем! Как вы
думаете, уж не повиноваться ли нам строгому приказанию господина Дролинга?
Давайте отправимся завтра утром, милый Туальон, но только так, чтобы быть у
него, по крайней мере, на полчаса раньше. Я думаю, он будет забавнее в
гневе.
╣ Герцог и г. Де Туальон-Жеффрар, задыхаясь, одолели четыре высокие
лестницы грязного дома внутри двора и постчались в большую желтую дверь, на
которой была прибита старая дощечка с именем: "Мартин Дролинг".
Но они стучали тщетно. Ничто не шевелилось за дверью. Они кричали и
колотили в дверь рукоятками своих палок. Герцога забавляла эта осада,
становившаяся все более и более ожесточенной. В конце концов оба посетителя