"Шарль Эксбрайя. Семейный позор" - читать интересную книгу автора

рая. Девушка смотрела на парня с восхищением, он на нее - с нежностью, и оба
думали, что впереди у них целая вечность. Проходившая мимо старуха с улыбкой
посмотрела на влюбленных. Они чуть снисходительно улыбнулись в ответ, не
понимая, как это можно постареть.
Молодые люди сели на скамейку на самом краю высокого уступа над морем.
Все это было им с детства знакомо, но от красоты пейзажа захватывало дух, и
оба едва осмеливались дышать. Девушка склонила голову на плечо
возлюбленного, он обнял ее за плечи, и та замурлыкала, как счастливый
котенок, потом вдруг отстранилась, вытащила из-за корсажа ладанку и
благоговейно поцеловала.
- Что это с тобой, Пэмпренетта? - ласково спросил парень.
- Я благодарю добрую Богоматерь за то, что она дала мне такое счастье!
- Так ты веришь в Богоматерь, в ад, чистилище и рай?
Девушка слегка отстранилась и посмотрела ему в лицо.
- Неужто в полку ты так изменился, Бруно? Ты больше не любишь нашу
добрую Святую Деву? Если да, то лучше не говори, а то мне будет слишком
больно!
Бруно поцеловал Пэмпренетту, ибо ему всегда хотелось ее целовать, даже
когда девичья логика ставила его в тупик.
- Конечно, люблю, моя Пэмпренетта, по-прежнему люблю нашу добрую
покровительницу и не далее как вчера ходил в собор Нотр-Дам де-ла-Гард
ставить свечку, чтобы мой отец дал согласие на наш брак, да и твой не
возражал.
У девушки отлегло от сердца.
- Ах, как хорошо! - воскликнула она. - А то я уж было испугалась...
Парень снова обнял возлюбленную.
- Но, дорогая моя, раз ты любишь Святую Деву, тебе ведь хочется ее
радовать?
- Естественно! Что за вопрос?
Он понизил голос:
- Тогда почему ты ее огорчаешь... воровством?
Она вырвалась из его объятий, на сей раз рассердившись по-настоящему.
- Ты назвал меня воровкой?
- Ну а кто же ты еще, моя красавица?
Пэмпренетта возмущенно вскочила.
- Ах, вот как? Я думала, ты привел меня сюда поговорить о любви, а
вместо этого оскорбляешь!
Памела Адоль, или, как ее называли близкие, Пэмпренетта, была еще
совсем девочкой, а потому расплакалась, словно малое дитя. Бруно Маспи
никогда не мог спокойно видеть ее слез. Он взял девушку за руку и, притянув
к себе, снова усадил на скамейку.
- Послушай меня, Пэмпренетта... Чем ты занималась с тех пор, как
окончила школу?
- Но...
- Тс!.. Ты помогаешь отцу обманывать таможенников и тащишь все, что
только можно стянуть на набережной.
- Ага, видишь? Сам же говоришь, я не ворую, а тащу!..
- В тот день, когда тебя схватят полицейские, они наверняка не станут
заниматься подобными тонкостями... Или тебе очень хочется в тюрьму?
- Мне? Да ты что, Бруно, с ума сошел? Во-первых, легавые меня никогда