"Джозеф Шеридан Ле Фаню. Белая кошка, проклятие Драмганниола" - читать интересную книгу автора

Однажды, когда я, как обычно, сидел на своем камне, чтение наскучило
мне и я принялся разглядывать окрестности, воображая, как в них
разыгрываются героические сцены, о которых я только что прочел у Голдсмита.
И тут я увидел, что из сада выходит какая-то женщина и начинает спускаться
по склону. Уверяю вас, в тот миг я пребывал в столь же здравом уме и твердой
памяти, что и сейчас. На женщине было длинное легкое серое платье, столь
длинное, что стлалось по траве, и в наших краях, где женский наряд неизменно
шьется по раз и навсегда установленным правилам, весь ее облик показался мне
столь необычайным, что я не мог оторвать от нее глаз. Шла она, наискось
пересекая широкое поле, никуда не сворачивая.
Когда она приблизилась, я заметил, что она босая и что взгляд ее,
казалось, прикован к какому-то отдаленному предмету. Она вышла бы прямо на
меня, если бы не озерцо ярдах в десяти от моего камня. Однако, вместо того
чтобы остановиться на берегу, как я ожидал, она двинулась дальше, видимо не
осознавая, что идет по поверхности воды, и так шла и шла, не замечая меня,
пока не поравнялась со мной примерно там, где я и думал, и не миновала меня.
От ужаса я едва не лишился чувств. В ту пору мне было всего лишь
тринадцать, но я помню все до мельчайших подробностей, словно это произошло
вчера.
Призрачная женщина беззвучно проскользнула сквозь проход в дальнем
конце поля и исчезла. Не знаю, как я добрел до дома... Я испытал такое
потрясение, что в конце концов заболел нервической горячкой, почти месяц
пролежал в постели и ни минуты не мог пробыть в одиночестве. С той поры я
обходил то поле стороной - столь велик был ужас, который оно мне внушало.
Даже сейчас, по прошествии многих лет, я не люблю бывать там.
Появление призрака я связывал с одним загадочным событием, а также со
злым роком или, лучше сказать, фамильным проклятием, уже восемьдесят лет
тяготевшим над нашей семьей. Это не пустой вымысел. Историю эту в наших
краях слыхал каждый, и никто никогда не подвергал сомнению, что виденный
мною призрак с нею связан.
Расскажу вам все, что я об этом знаю.
Однажды, когда мне было четырнадцать лет, то есть примерно через год
после того, как мне явился призрак у озера, мы поздно вечером дожидались
возвращения моего отца с ярмарки в Киллалоу. Матушка не ложилась спать,
чтобы встретить его, а я составил ей компанию, ведь я ничего так не любил,
как подобные бдения. Мои братцы и сестрицы и все слуги, кроме мужчин,
перегонявших вместе с отцом скот с ярмарки, давно спали. Мы с матушкой
сидели у очага, разговаривали о том о сем и разогревали на огне отцовский
ужин. Мы знали, что он вернется раньше работников, которые гнали купленный
скот, ведь он поехал верхом и обещал, что только проследит, как они выйдут
на дорогу, а потом оставит их и быстро поскачет домой.
Наконец мы услышали его голос, отец постучал в дверь тяжелым
кнутовищем, и матушка поспешила отворить. Полагаю, что никогда не видел отца
пьяным, а этим могут похвастаться лишь немногие люди моего поколения. Но
стаканчик виски он пропустить мог и обычно возвращался с ярмарки или с рынка
разрумянившимся, с веселым блеском в глазах, в самом добром расположении
духа.
Однако в тот день он показался мне бледным, подавленным и печальным. Он
вошел, держа в руках седло и уздечку, положил их на пол, прислонив к стене,
возле двери, обнял жену и нежно поцеловал.