"Евгений Филимонов. Ралли "Конская голова"" - читать интересную книгу автора

обошлось. Кокон сплющивается, сжимается от встречного давления, становится
трудно дышать. Я беру управление.
- Не сбавляй!
Грета не хочет терять ни секунды. В нашем дуэте я олицетворяю
продуманность и расчет, Грета - риск и вдохновение. Блестящее сочетание, но
приз нам пока не светит - у идущих впереди опыта больше. Поэтому я трезво
уповаю на первую десятку, ну а Грета... Грета хочет победы, какой бы
недосягаемой она ни казалась. Снижаю скорость до разумно допустимой, пока не
проявляется Млечный Путь, - значит, выходим из сгустка. Теперь - полный.
Вспыхнув, как комета, мгновенно исчез за нами экипаж Новака и Зай.
- Близко обходим, - говорю я.
Грета не отвечает, она думает лишь о том, что впереди Теперь вираж без
препятствий, с незначительной кривизной, однако на такой скорости нас
ощутимо швыряет влево. Грета улыбается - это ей по душе. Выйдя из толщи
туманности, обходим ее по ниспадающей траектории, стремительно проваливаемся
в беззвездную прорву. Уже полминуты формы против графика. Лишь бы устоять на
лыжне, как говорят старики.
Вблизи Конская голова теряет всякое сходство со своим лошадиным
профилем, каким он виден с Земли; это бесконечно большое облако темного
газа, в тусклом галактическом свете видны бесчисленные завихрения
окружностью с орбиту Марса. Здесь должен быть сигнализатор. Так и есть, на
табло загорелся номер и исчез, как только мы поравнялись.
- Видела! - кричит Грета.
Это наш старый спор. Грета утверждает, что видит приближающийся
сигнализатор, я же говорю ей, что это невозможно оптически. Из-за скорости.
Пятнадцатые Фроннер и Каш. Теперь Грета калькулирует маршрут, я веду.
Маршрут "Конская голова" интересен обилием гравитационных вихрей, которые,
по сути, и образовали это космическое облако. Стаут учил: "В резонансе
гравитационной волны можешь идти почти без активации, как серфер в океанском
прибое. Но с гравиметра глаз не спускай: возможен пробой поля, если вылетишь
на волну с противоположным спином. Помнишь ралли трехтысячного года? Девять
лет назад? Лучшая пара, Джина и Петр Стоевы, исчезла, ни атома не
осталось..."
Конечно, риск есть. Ручное управление, самостоятельная прокладка курса,
тот самый элемент опасности, что неизбежен в спорте. Хочется знать, на что
ты способен. Кроме того, Грета...
- Грета! Ты что - штурмуешь световой барьер?
- А что?
Но она тут же дает другую выкладку.
- И это на грани фола. Нас снимут с трассы!
Добилась-таки своего. Кокон Фроннера растет на глазах. Такие сближения
не поощряются, судьи предпочли бы, чтоб коконы расходились в тысячах
километров друг от друга. Но опытный гонщик выкладывает курс не хуже
электронного калькулятора, так что трассировка почти совпадает. Фроннер и
Каш позади, исчезли. Опять в облако, вираж, две обратные петли, и тут дает
знать превышение скорости: нас отшвыривает километров на пятьдесят в
стороны, почти выбивает из трассы. Выправляемся на пятикратной перегрузке,
теряем одиннадцать секунд. Фроннер вновь впереди. Кокон прогибается под
нами, вписывается в трассу без калькуляции, импровизируя поворот. Конечно же
погрешность. Нас заваливает набок еще раз. Манипулируя клавишами как