"Кэтрин Фишер. Оракул ("Оракул" #1) " - читать интересную книгу автора

цикады шелестят в колючих зарослях дрока. Споткнувшись, Мирани
почувствовала, что липкая прядь волос, выбившись из прически, опять упала на
глаза. "Конечно, боюсь. Зато я увижу Оракула", - подумала она.
Там, в Нижнем Доме, за полночь затягивались жаркие споры. О том, что
такое Оракул: говорящая статуя или источник, с журчанием выбивающийся из-под
земли. Рокочет ли он громовым голосом или шелестит, как листва на ветру...
Но Мирани была слишком робка, чтобы участвовать в этих спорах. Она лишь
слушала да лелеяла свою тайную, запретную мысль. Теперь она наконец-то
увидит... Но ей никогда не позволят рассказать об этом подругам.
Можжевельник да чахлые кусты тимьяна наполняли жаркий воздух пьянящим
ароматом. Тропинка вилась и петляла, как спящая змея, а в сухой траве вокруг
кипела божественная жизнь: суетились маленькие юркие создания, скользили
гладкие и чешуйчатые спины, мелькали зеленые хвосты проворных ящерок.
Последний поворот - и тропинка оборвалась.
Вверх уходили круглые каменные ступени. Наступая на свою собственную
тень - солнце стояло уже высоко, - Гласительница начала подниматься. Ступени
были потертые: тонкими подошвами сандалий Мирани чувствовала их шелковистую
гладкость, отполированную ногами многих поколений. Здесь, наверху, дул
ветерок, слабый, но устойчивый: его прохладное дыхание мягко шелестело в
сухих ветвях.
Лестница привела на каменную площадку. Посреди нее, покосившись под
бешеным напором веками терзавших вершину штормов, высился огромный камень. С
трех сторон его окружали оливковые деревья, сгорбленные, корявые, с густыми
шапками пыльных крон, вид же на восток был свободен: до самого горизонта,
насколько хватало глаз, простиралась поблескивающая солнечными бликами,
бескрайняя ширь кобальтово-синего моря.
Мирани облизала пересохшие губы.
Гласительница сняла маску. И, отложив смеющееся лицо из золота и
перьев, снова стала прежней Гермией, сердитой и раздражительной.
- Чаша. Позади тебя, - бросила она через плечо. На земле стоял широкий
бронзовый сосуд. Мирани опустилась на колени, ее тень затмила жертвенную
чашу, и она увидела изображение корабля Царицы Дождя, выгравированное
тонкими линиями по ее краю. Чтобы поднять чашу, пришлось обхватить ее обеими
руками: металл раскалился на солнце. Чаша оказалась на удивление легкой:
как-никак, она была еще пуста...
- Поставь сюда.
Мирани водрузила чашу на алтарь. Горячий металл тихонько звякнул.
Внизу, там, где под палящим полуденным солнцем нетерпеливо ожидала
Процессия, будто в ответ, гулко ухнули барабаны.
Рядом с камнем, прячась в его тени, глубокой и зловещей, зияла узкая
расселина. Мирани сразу поняла, что это и есть Оракул. Узкая трещина уходила
в темноту - сквозь всю толщу Острова, сквозь каменные недра и морские
глубины - туда, где обитал Бог. Это были уста, которыми он говорил с людьми.
Как завороженная Мирани приблизилась к расселине. Трудно было понять,
пуста она или заполнена темной маслянистой жидкостью: такая беспросветная
чернота царила внутри. Чернота эта поглощала яркий солнечный свет, казалась
воплощенным Ничто. Над трещиной висело едва заметное облачко дымных паров.
- Делай приношение, - велела Гермия.
Мирани отколола брошь - скорпиона с тельцем, вырезанным из алого
рубина. Эту брошь подарил ей отец в тот день, когда она приплыла с Милоса;