"Ф.Скотт Фицджеральд. Осторожно! Стекло!" - читать интересную книгу автора

отказаться от какой-то надежды - скорее ты становишься невольным
свидетелем казни, распада собственной личности.
Если при этом не спиваешься, и не становишься наркоманом, и не
попадаешь в сумасшедший дом, на смену такому состоянию в конечном счете
приходит покой отупения. Тогда можно приниматься за подсчеты, много ли ты
потерял и сколько у тебя еще осталось. Достигнув этого состояния, я
наконец понял, что уже дважды переживал нечто сходное.
Первый раз еще студентом второго курса, двадцать лет назад, тогда же,
когда мне пришлось, покинуть Принстон, потому что я заболел - как сказали
мне врачи, малярией. Только через десять лет рентген установил, что на
самом деле у меня начинался туберкулез, в легкой форме; после нескольких
месяцев отдыха я вернулся в свой колледж. Но что-то уже было упущено, и,
всего обиднее, я не сделался президентом клуба "Треугольник", ставившего
музыкальные комедии; кроме того, я отстал на курс. И колледж для меня уже
не мог стать тем, чем был. Нечего было теперь рассчитывать на разные
студенческие отличия и медали. И был такой мартовский день, когда мне
показалось, что я потерял все, чего хотел; а вечером я впервые отправился
на поиски женщины, и на какое-то время все прочее утратило для меня
значение.
Годы спустя я уразумел, что, не став звездой колледжа, только выиграл;
вместо того чтобы тратить время во всяких комитетах, я накинулся на
английскую поэзию и, разобравшись в поэзии, начал учиться писать. И это
можно было считать удачей, вспомнив афоризм Шоу: "Если вам не достается
то, что вам нравится, пусть понравится то, что достается". Но в то время
сознание, что вожаком мне стать не суждено, было мучительно горько.
С тех самых пор я никогда не мог рассчитать нерадивую прислугу и
поражаюсь и завидую тем, кто это может. Давнему устремлению к некоему
личному превосходству был нанесен смертельный удар, и оно исчезло. Жизнь
моя теперь заполнилась мечтой и грустью, и главным в ней сделались письма
девушки, жившей в другом городе. Такие резкие повороты даром не проходят,
человек становится иным, и в конце концов эта новая личность находит себе
и новый круг забот.
Второй раз нечто близкое моему сегодняшнему состоянию я испытал после
войны, когда снова в моей позиции оказались слишком растянутыми фланги.
Наша любовь была несчастной - из тех, что завершаются драматически, потому
что нет денег, - и пришел день, когда девушка, руководствуясь здравым
смыслом, объявила, что между нами все кончено. Все лето я был в отчаянии и
вместо писем писал роман, и все получилось хорошо, только хорошо все
получилось для другого человека, каким я тогда стал. Этот другой человек,
с чековой книжкой в кармане, год спустя женился на той самой девушке, но в
нем уже навсегда затаились недоверие и враждебность к богатым бездельникам
- не отношение убежденного революционера, скорее тайная, незатухающая
ненависть крестьянина. И с тех пор я не могу не задаваться вопросом,
откуда берут деньги мои друзья, и не могу забыть, что было ведь время,
когда кто-нибудь из них мог осуществить по отношению к моей девушке droit
de seigneur [право первой ночи (фр.)].
Этим другим человеком я, в общем, и оставался шестнадцать лет, не
доверяя богатым, однако работая для денег, которые были нужны, чтобы вести
такой же вольный образ жизни и сообщать будням известное изящество, как
умели некоторые из них. За эти годы я, разумеется, примерил на себе