"Фредерик Форсайт. Дьявольская альтернатива" - читать интересную книгу автора

четырехвесельным ялом. Немного впереди в средней части этого суденышка была
единственная банка, в которой было проделано отверстие для установки в него
мачты. Но либо у этой лодки вообще не было мачты, либо она была плохо
закреплена и свалилась за борт. "Гарибальди" остановился и заколыхался на
волнах, капитан Инграо облокотился о поручень бортового коридора и стал
наблюдать, как Марио и боцман Паоло Лонги отчалили на моторной спасательной
шлюпке, чтобы пришвартовать найденный ялик к кораблю. Со своей высоты он мог
заглянуть прямо ему внутрь, когда его отбуксировали поближе.
Находившийся в нем человек лежал на спине в нескольких дюймах морской
воды, скопившейся на дне. Он был изможден, зарос бородой и был в
бессознательном состоянии, голова у него откинулась в сторону, дыхание
вырывалось короткими толчками. Когда его поднимали на борт, руки матросов
касались его плеч и груди, и он издал несколько стонов.
На "Гарибальди" была каюта, которая постоянно оставалась свободной и
использовалась в случае необходимости как лазарет, поэтому потерпевшего
кораблекрушение перенесли туда. По просьбе Марио, ему предоставили время для
того, чтобы он мог ухаживать за этим человеком, которого он вскоре стал
считать почти что своей собственностью, как какой-нибудь мальчуган с особой
заботой относится к щенку, которого он самолично спас от смерти. Боцман
Лонги сделал мужчине укол морфия, - ампулу которого он достал из корабельной
аптечки, - чтобы уменьшить ему боль, после чего они вдвоем с Марио принялись
заниматься солнечными ожогами пострадавшего.
Эти люди были уроженцами Калабрии, поэтому немного разбирались в
солнечных ожогах. Они стали готовить самую лучшую в мире мазь для лечения
солнечных ожогов. Марио принес из камбуза в кастрюле пятидесятипроцентную
смесь свежего лимонного сока и винного уксуса, легкую хлопковую ткань,
вырванную из наволочки, и вазу с кубиками льда. Обмакнув ткань в смеси и
обернув ее вокруг дюжины ледяных кубиков, он осторожно прижал этот компресс
к наиболее сильно пораженным участкам кожи, - там, где ультрафиолетовые лучи
смогли проникнуть почти до кости. От тела находившегося в бессознательном
состоянии человека вверх поднялись облака пара, когда замораживающее и
вяжущее вещество стало оттягивать жар из его обожженного тела. Человек
передернулся.
- Лучше небольшая лихорадка, чем смерть от ожогового шока, - заметил
ему по-итальянски Марио.
Человек не мог ничего слышать, да если бы и смог, то ничего бы не
понял.
Лонги присоединился к своему шкиперу на юте, куда подняли ялик.
- Есть что-нибудь? - спросил он.
Капитан Инграо покачал отрицательно головой.
- На парне тоже ничего нет. Ни часов, ни браслета с его именем и
фамилией. На нем лишь пара дешевых трусов без этикетки. А его бороде всего
десять дней от роду.
- Здесь не лучше, - сказал Инграо. - Ни мачты, ни паруса, ни весел. Нет
ни пищи, ни бака с водой. Даже на самой шлюпке нет названия. Правда, его
могли счистить.
- Какой-нибудь турист с курортного пляжа, которого вынесло в море?
Инграо пожал плечами.
- Или спасшийся с какого-нибудь небольшого грузовоза, - произнес он. -
Через два дня мы будем в Трабзоне. Турецкие власти смогут решить эту