"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

Теперь я регулярно работал в трех конюшнях, и все они находились на юге
Англии, а мы все еще жили в Чешире. Хотя постоянные путешествия и утомляли,
но нам не удавалось найти подходящего дома возле Кемптона, да к тому же нам
очень нравилась наша квартира в Чешире. Мы ее сами переделали, потратив
много времени и энергии, и превратили заброшенный сеновал в комфортабельный
дом.
Сомнения разрешились неприятным для нас путем.
Октябрьским утром мы попрощались с Мери на неделю. Она уезжала в
Лондон, чтобы погостить у матери, а я ехал в Шотландию на скачки в Келсо.
Два раза я звонил Мери, и она говорила, что у нее легкая простуда и
небольшая слабость. Ни ее, ни меня не встревожило ее состояние, потому что
мы оба считали себя людьми крепкого здоровья. Вернувшись из Шотландии, я
переночевал у дяди в Челтенхеме, готовясь к очередным скачкам. И вдруг
телефонный звонок. Мери.
- Дорогой, не беспокойся, но, когда ты приедешь вечером в Лондон, меня
здесь не будет. Мне придется лечь в больницу, - сказала она. Голос звучал
беззаботно и весело.
- Что это ты надумала? - спросил я, уверенный, что она шутит.
- Чистая формальность, но при этой болезни нельзя оставаться дома. У
меня нет выбора. Мне нужно находиться в больничном изоляторе.
- У тебя корь? - удивился я. - Или скарлатина?
- Нет, но ты, пожалуйста, не беспокойся, я хорошо себя чувствую, у меня
полиомиелит.
Мы еще немного поговорили, она смеялась, я спросил, может, мне лучше
сразу же приехать к ней в Лондон, а не ехать на скачки. Но она и слышать об
этом не хотела.
- Я вполне нормально себя чувствую, - уверяла Мери. - Приедешь вечером
и сам убедишься.
Я приехал в больницу тотчас же после своего заезда.
По телефону и вправду казалось, что Мери чувствует себя хорошо, голос
звучал весело и не встревоженно. Но она не выглядела хорошо. Лицо стало
серо-зеленым и старым, глаза больными. Чувствовалось, что ей совсем-совсем
нехорошо.
На следующий вечер ее положили в камеру с искусственными легкими. Я
обещал родителям звонить и сообщать о здоровье Мери, поэтому пошел к
телефонной будке у ворот больницы. Я набирал номер, а перед глазами стояла
Мери, такая, какой я оставил ее. Все тело, кроме головы, закрыто серым
деревянным ящиком, под которым большие электрические мехи качают и
выкачивают воздух, помогая ее легким. Меня всего трясло, и трубка дрожала в
руке, и, когда мама ответила, я попытался ей что-то сказать, но не смог
сдержать рыданий.
Я и думать не хотел, чтобы оставить Мери одну и отправиться на скачки,
но доктор заверил, что непосредственной угрозы ее жизни нет. А сама Мери,
как обычно, говорила, что чувствует себя хорошо, и настаивала, чтобы я не
пропускал соревнования. Поэтому каждый день после своего последнего заезда я
мчался в больницу.
Это была удивительная больница, и у меня не хватает слов, чтобы
выразить благодарность. Администрация не устанавливала часов посещения
больных полиомиелитом и не вводила никаких запретов на визиты. Однажды в
воскресенье я приехал из Ливерпуля после скачек почти в половине десятого