"Дик Фрэнсис. Ради острых ощущений" - читать интересную книгу автора

можно принять за итальянского крестьянина. Милая девочка, моя сестра! Просто
кожа у меня смуглая и быстро загорает, волосы черные и темные глаза. К тому
же на мне были мои самые старые и драные джинсы, грязные сапоги для верховой
езды и больше ничего.
В тот день я возился с кобылой, у которой всегда были трудные роды -
дело это грязное, и оделся я соответственно. Результатом наших с кобылой
усилий явился жеребенок с сокращенным сухожилием на одной передней ноге и
подозрением на тот же дефект на другой, что означало необходимость делать
операцию и затратить на него больше денег, чем он стоил.
Посетитель некоторое время стоял молча и оглядывал аккуратный выгул за
белой оградой, двор конюшни в форме буквы Г и ряд крытых кедровыми досками
стойл, где жеребились кобылы и где сейчас лежал на соломе мой несчастный
маленький новорожденный. У всего этого был солидный и ухоженный вид, что
вполне соответствовало состоянию моих дел: я много вкалывал, чтобы иметь
основания дорого продавать своих лошадей.
Он перевел взгляд налево, на большую голубовато-зеленую лагуну и
покрытые снегом горы, отвесно поднимающиеся вдоль ее дальнего берега. Клубы
облаков увенчивали их вершины, подобно плюмажу. Для его непривычного глаза
это, конечно, была прекрасная и величественная картина. Но для меня - просто
стены.
- Просто дух захватывает, - сказал он, по достоинству оценив пейзаж.
Потом, резко повернувшись ко мне, продолжал несколько неуверенно: - Мне...
м-м... сказали в Перлуме, что у вас есть... м-м... конюх из Англии,
который... хочет вернуться домой...
Он замолчал, но потом снова заговорил:
- Вероятно, это звучит странно, но при определенных условиях, если он
мне подойдет, я готов оплатить ему проезд и предоставить работу в
Англии... - Тут его речь снова оборвалась.
Вряд ли, подумал я, в Англии такая острая нехватка конюхов, что их
приходится вербовать в Австралии.
- Может быть, вы пройдете в дом? - сказал я. - И все мне объясните?
Я провел его в гостиную, и он издал восторженное восклицание. Эта
комната неизменно поражала всех наших гостей. Огромное окно в дальней стене
обрамляло самую живописную часть лагуны и гор, отчего они казались еще ближе
и, по-моему, еще больше подавляли. Я сел к ним спиной в старую качалку из
гнутого дерева и жестом предложил гостю расположиться в удобном кресле лицом
к окну.
- Итак, мистер...? - начал я.
- Октобер, - непринужденно сказал он. - Только не мистер, а граф.
- Октобер... это как месяц? Дело было как раз в октябре.
- Как месяц, - подтвердил он.
Я с любопытством взглянул на него. В моем представлении граф должен
выглядеть совсем не так. Он был скорее похож на предприимчивого председателя
компании на отдыхе. Но потом мне пришло в голову, что ничто не мешает графу
быть еще и председателем компании, и наверняка многим из них просто
приходится заниматься бизнесом.
- В общем-то я приехал сюда случайно, - сказал он более
членораздельно, - и совершенно не уверен в том, что поступил правильно.
Он сделал паузу, достал золотой портсигар и щелкнул зажигалкой, давая
себе время собраться с мыслями. Я ждал. Он слегка улыбнулся.