"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

Парка, мессия.
- Тоже мне - новости, - отвечает Гриффит, разгрызая сухарик и тут же
прикладываясь к горлышку "Seven Stars". - Давай, что ли, сменим пластинку...
"Я - борода и гармонь", например... или "Я - зонтик и швейная машинка"...
- Покайся! - перебивает его Иисус, простирая длань - как пращур его, с
ветхозаветной гравюры Доре. Глаза полыхают: Покайся, Гриффит. Покайся!
Гриффит с сомнением смотрит на Иисуса. Тот ласково кивает и потихоньку
приближается, собираясь наложить руки на Гриффита (с тем, чтобы отпустить
ему грехи - прошлые и будущие). В принципе Гриффит не против.
- Ладно, - говорит он, - я, пожалуй, покаюсь.
- Кайся.
- Каюсь.
Гриффит не знает, как каются. Ему кажется, что, произнося слово
"каюсь", он кается.
- Покайся! - просит его Иисус.
- Ну каюсь я, каюсь...
- Ладно, - внезапно остывает Иисус. - Ты точно каешься?..
- Я что, неясно выразился?
- Отпускаю тебе прегрешения.
- Спасибо.
- Не меня ты должен благодарить, но Отца моего.
- Ладно...
Иисус присаживается на лавочку, огонек в глазах тухнет. Протягивает
руку, и Гриффит передает ему бутылку.
- Это я, - сообщает Иисус, взглядом указывая на плещущий за стеклом
напиток буроватого оттенка.
- Сухарик дать? - спрашивает Гриффит. Тот кивает, и Гриффит достает из
кармана сухарик, чтобы Сыну Человеческому было чем закусить.

Орбиты Гриффита

Кто ввинтил в мой цоколь синюю лампу накаливания? Мерцаю. У самой
кромки, у линии горизонта. Не разобрать ни по слогам, ни в цейссовский
бинокль. Все существенное остается за кадром. Фрагменты. Детали, элементы,
обрывки. Полная неизвестность. И никто не подскажет. Ни жены, ни суфлера. Ни
кого-то, кто мог бы периодически сообщать, стоя за левым (правым) плечом.
Огласите содержание! Возьмите на поруки! Попытайтесь принять облик
уверенного в окружающей действительности индивидуума, и, удерживая на лице
ободряющую улыбку, войдите.
Можно без стука.

Гриффит в темноте

Ни зги. Гриффит на ощупь пробирается к выключателю и, не найдя его на
привычном месте, понимает, что оказался в чужом доме. Совершенно
определенно, здесь он провел большую часть ночи. Почему, черт возьми, он не
помнит, как сюда попал? Чья это комната?
И где дверь?
Крошечный огонек здравого смысла подсказывает ему: если обследовать
стену миллиметр за миллиметром, рано или поздно выключатель найдется.