"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

Если народу в автобусе немного, Алешандра сумку в багаж не сдает.
Забирается в самый конец салона, усаживается в уголок и ставит ее на
соседнее сиденье - отгораживается. Потом приваливается к окну, втягивает
замерзшие руки под форменную накидку, благонравно складывает их на коленях и
закрывает глаза.
Хорошо, если получится сразу уснуть. Тогда можно спокойно проспать до
самой Эворы. Если не получится, придется все три часа таращиться в темное
окно и воевать с руками.
Алешандра уже наловчилась усыплять себя в автобусе. Она тихонько
покачивается в такт движению и бормочет себе под нос что-нибудь ритмичное -
какой-нибудь стишок или песенку. Детскую или революционную. Ни в коем случае
не про любовь. Песни про любовь никак не подходят в качестве колыбельной.
Они не усыпляют.
Больше всего Алешандре нравятся всякие бессмыслицы. Помощница Габи по
дому, Наташа, с утра как раз научила ее одной русской скороговорке.
Сказала - она про Алешандру. Алешандра по-русски скороговорку не запомнила,
сплошные "шшшшшшшшш" и "ссссссссс". Зато запомнила перевод. И теперь
бормочет тихонько: Шла Шана по дороге и сосала сухую круглую печенюшку с
дыркой... Шла Шана по дороге...
Со стороны Алешандра в накидке напоминает подтаявший сугроб. Пилотка
съехала набок, шея ушла в плечи, глаза закрыты, только губы шевелятся: Шла
Шана по дороге и сосала сухую круглую печенюшку с дыркой.
Алешандра засыпает и радуется этому во сне. Кажется, на этот раз
обошлось. В автобусе хорошо. Уютно покачивает. Вот только ноги что-то
замерзли...
- Ша-на, - звучит у Алешандры в голове прерывающийся шепот Аны-Риты, -
а ты мастурбируешь, когда у тебя мерзнут ноги?
Алешандра вздрагивает и просыпается. Не обошлось.
Руки, сложенные на коленях, оживают. Левая мертвой хваткой вцепляется в
правую. Алешандра зажмуривается и принимается торопливо бормотать русскую
скороговорку.
- Шлаааааааа Шана по дороге, - почти поет она, убаюкивая ненавистные
руки, - шлаааааааа Шааааааана по дороооооооооге...
Но теперь уже пой, не пой, не поможет. Правая рука высвободилась из
жестких тисков левой и играет с застежкой форменных брюк. Левая тщетно
пытается ее остановить. Наконец правой надоедает борьба, и она решительно
расстегивает взвизгнувшую молнию.
- Это не я, - отстраненно думает Алешандра, пока резвые холодные
пальчики трогают, щекочут и теребят. - Это не я, это другая Шана. А я иду по
дороге. Я иду по дороге и сосу сухую круглую печенюшку.
Эта сухая печенюшка почему-то беспокоит Алешандру даже больше, чем
неуправляемые руки.
В ней есть что-то неправильное, неритмичное. Как-то она по-другому
называется, Наташа говорила утром, но Алешандра забыла.
- Шла Шана по дороге и сосала печенюшку, - бормочет Алешандра. Ей
сейчас кажется, что если она вспомнит правильное слово, ей удастся раз и
навсегда усмирить проклятые руки. И она повторяет и повторяет осточертевшую
скороговорку.
- Шла Шана по дороге и сосала печенюшку. Печенюшку. Шана сосала
печенюшку. Шла Шана и сосала...