"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

О славе

- Они фотографируют нас каждые четыре секунды, - сказало Яблоко. -
Интересно, зачем?
- Для журнала, - авторитетно объяснила Груша, силясь незаметно
развернуться на блюде так, чтобы спрятать от объектива маленькое черное
пятнышко на боку и заодно обнажить другой бок, розовый и безупречно гладкий.
- Наверняка для журнала. Может быть, вообще на обложку попадем, -
возбужденно воскликнула маленькая черная виноградина. Ее сестры-близнецы
подняли восторженный визг, так что на блюде ненадолго воцарился хаос.
- Скорее уж в раздел кулинарных рецептов, - вздохнул Банан. Он был
реалистом. - Кому мы нужны на обложке?
- Ну не скажи, - возразил Мандарин. - Мы же очень красивые!
Про себя-то он понимал, что кого-кого, а уж Банан красавцем не
назовешь: длинный, тонкий, бледный. Ничего хорошего.
"Если мы все-таки не попадем на обложку, то именно из-за него: портит
композицию", - думал Мандарин. Но вслух ничего не говорил. Сильный
великодушен, вот и блестящий оранжевый Мандарин всегда жалел неудачников.
- Раздел кулинарных рецептов - это даже почетнее, чем обложка, -
высказался Персик. - Ему уделяют больше внимания. А некоторые люди даже
вырезают оттуда статьи и наклеивают в тетрадку. Я точно знаю, что так
бывает.
На этом дискуссия угасла. О Персике было известно, что он стоит дороже,
чем все остальные фрукты на блюде вместе взятые. По крайней мере, в этом
сезоне.
Впрочем, спорить было особо не о чем. Фотографируют для журнала? Что ж,
это приятно. А в какой раздел картинку поставят - не наша забота, лишь бы не
выбросили, - так думали фрукты. Или примерно так.
- А может быть, все-таки не для журнала? - робко спросило Яблоко пять
дней спустя. - Слишком много снимков они сделали. И не останавливаются.
Щелкают и щелкают.
- Просто ты не знаешь, как работают настоящие художники! - оживился
Мандарин. - Из тысячи кадров хорошо, если один получится как надо - так они
думают.
- По-моему, жуткая глупость, - вздохнул Банан.
- Ну да. Все, что выходит за пределы нашего понимания, проще назвать
глупостью, чем попытаться осмыслить, - язвительно сказала Груша.
Вообще-то, она была не в духе. Давешнее пятнышко на боку значительно
увеличилось в размерах. От полного отчаяния Грушу удерживал лишь тот факт,
что Банан к этому времени весь покрылся коричневыми пятнами, а состояние
Персика было еще хуже. Он держался бодро и не жаловался, но все видели
многочисленные темные вмятины под бархатистой кожицей. Такое даже от
посторонних не скроешь, а уж от тех, кто всегда рядом, и подавно.
Прошла еще неделя.
- Странно. Они продолжают нас фотографировать, - сказало Яблоко. -
Казалось бы, мы выглядим хуже некуда, а они продолжают. Я не понимаю...
- Думаю, этот фотограф - авангардист, - неуверенно предположила
Груша. - Или сюрреалист. Или что-то в таком роде. Ему нужна красота
увядания.