"Дж.Ф.Фридман. Против ветра " - читать интересную книгу автора

- Кофе там, над раковиной, - делаю я взмах свободной рукой.
Прищурившись, она неуклюже встает с кровати и плетется на кухню в чем
мать родила. Я провожаю взглядом ее удаляющуюся спину, отвислый зад. Да, я
был пьян, но неужели заодно и слеп? О Боже, что еще произошло вчера вечером?
Мне-то казалось, что я только разбил инструменты у троих музыкантов. Если
кто-то из знакомых видел нас вместе, в нашем городе мне крышка.
Она в ванной. Я прислушиваюсь, пока она приводит себя в порядок, потом
перекатываюсь на другой бок, хватаю с пола ее сумочку и, порывшись в
бумажнике, достаю водительское удостоверение. Дорис Мэй Ривера. Место
жительства - Тручас - это на севере Нью-Мексико, в горах Сангре-де-Кристо.
Сорок шесть лет. У нас с Патрицией (первая по счету миссис Александер) денег
не было и в помине, мы только закончили юридический факультет, потом
родилась Клаудия, а вот с Холли мы были вхожи в изысканное общество.
Преуспевающий адвокат с красавицей-женой, которая в нем души не чает (о'кей,
для него это второй брак, а для нее - третий, но кому какое дело?), активно
участвуют в общественных мероприятиях, ни дать ни взять господин и госпожа
Большая Шишка! У них небольшое ранчо к северу от города, машины-близняшки
марки БМВ, жилая собственность на лыжном курорте в Таосе. Кстати, это
неподалеку от Тручас. А теперь я лежу на пропотевших, неделями не менявшихся
простынях в квартире, которую снимаю в комплексе, где постыдилась бы жить
даже неработающая мать малолетних детей, получающая на них пособие. Роюсь в
бумажнике Дорис Мэй Риверы (фамилия у нее явно не своя, ни одной женщине,
для которой испанский язык родной, при рождении не дали бы имя Дорис Мэй),
сорокашестилетней незамужней бабенки, которая и сама живет-то, может, в доме
без канализации. Тручас славится своими видами, открывающимися из отхожих
мест во дворе.
Она спускает воду в унитазе, и я сую бумажник в сумочку. Шатенка
выходит из ванной в моем темно-синем велюровом халате, который Холли
подарила мне в прошлом году на Рождество всего за 275 долларов, выписав его
по каталогу "Шарпер имидж". Один из недорогих подарков того года. Она
обмотала голову полотенцем, наверное, увидела себя в зеркале.
- Как тебе приготовить яичницу? - кричит она, шуруя в холодильнике.
Встав на пороге двери, ведущей в спальню, она улыбается смущенно, чуть ли не
заискивающе. Возможно, прошлой ночью мы стали мужем и женой, все может быть.
- Никак. - Выудив брюки из груды одежды, брошенной на полу, я натягиваю
их на себя и, спотыкаясь, бреду на кухню через гостиную. Вся моя квартира -
одна большая комната, где сам черт ногу сломит. Нужно будет договориться с
уборщицей, пока не образовался полный бардак, какой и Кафке не снился. Все
равно деньги уже на исходе.
- Одевайся. - Прошмыгнув мимо нее, я вынимаю из холодильника
апельсиновый сок и отпиваю прямо из картонки. Она оборачивается, разинув рот
от удивления, и, невольно опустив руку, разбивает яйцо о сковородку.
Протянув руку, я выключаю газовую плиту. Она глядит на меня обиженно. Надо
же! Познакомились-то по пьяному делу, а она, глядишь, уже права на меня
заявляет!
Закрыв глаза, я набираю воздух в легкие. Вообще не стоило бы спрашивать
ее об этом, но я должен знать наверняка.
- А что, я... - Комок застревает у меня в горле.
Она улыбается:
- Еще как! - И даже глаза закрывает от восхищения. - У тебя такие губы!