"Сергей Гайдуков. Музыка в сумерках ("Костя Шумов")" - читать интересную книгу автора

близкие Байстрюкова не потрудились оставить домашнего адреса или телефона. А
жаль.
Впрочем, в ближайшие два-три дня никакими особыми делами я загружен не
был. Почему бы не посетить Прохоровское кладбище и не выяснить что к чему?
Не самый приятный способ времяпрепровождения, но других приглашений мне
никто не присылал. Ни на этой неделе. Ни в этом месяце. Ни в этом году.
Если кто-то хотел моего участия в намечающейся печальной церемонии -
что ж, я был готов. Я настолько проникся торжественностью наступающего дня,
что даже почистил ботинки. Я заставил себя весь четверг оставаться трезвым.

Глава 2

На следующий день, около половины второго, застряв в пробке при
подъезде к Прохоровскому кладбищу, я стал понимать, что мне оказана очень
большая честь. Еще никогда моей "Оке" не случалось находиться в такой
колонне. Передо мной стоял "Линкольн", позади - джип "Мицубиси". Колонна
иномарок продолжалась еще на полкилометра вперед, а к ее хвосту все
подъезжали новые автомобили.
Я чувствовал себя бедным родственником. И еще я испытывал большие
сомнения по поводу целесообразности своего пребывания здесь. Проще говоря, я
думал: "Какого черта меня сюда занесло?! Неужели было непонятно, что
ошалевшие от горя родные и близкие Байстрюкова попросту спутали меня с
кем-то другим!"
Однако поносить себя и нервно крутить головой - это все, что мне
оставалось. Повернуть обратно я не мог. Можно было только раз в пять минут
вместе с остальной колонной совершать медленные переползания на три-четыре
метра вперед.
Между тем похороны все больше и больше напоминали автосалон. Особенно
очевидным это стало, когда слева от колонны в направлении кладбища прополз
огромный сверкающий катафалк размером с бронетранспортер. Я и не знал, что
такие имеются в Городе.
Эскорт катафалка составляли милицейская "Волга" с мигалкой и два
"Кадиллака" с тонированными стеклами. Это меня так ошеломило, что я подумал:
"Сюда бы с десяток мотоциклистов и толпы скорбящего населения по обеим
сторонам дороги, и автосалон превратился бы в похороны крупного
государственного деятеля".
Но скорбящего населения не было. Или его должны были подвезти позже.
В "Линкольне", что шел впереди, заглушили мотор. Захлопали дверцы, и
появились пятеро разновозрастных мужчин, все в плащах или пальто темного
цвета. Они с недоумением посмотрели на мою машину и двинулись к кладбищу. Я
последовал за ними.
Это было довольно впечатляющее зрелище - вытянувшаяся на многие десятки
метров полоса автомобилей и люди в черном, шагающие по свежему снегу.
Дорога, видимо, была перекрыта, встречная полоса оставалась пустой, и я
вслед за остальными двигался по ней, придерживая пальцами в кармане пальто
черный конверт. Если это настолько серьезное мероприятие, как мне
показалось, то ближе к кладбищенским воротам должна была произойти
неизбежная проверка документов.
И я не ошибся: площадка перед воротами Прохоровского кладбища была
забита людьми и машинами. Сначала путь преграждали два милицейских "уазика",