"Мария Галина. Краткое пособие по собаководству (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

сделала вывод, что насчет своей крутости в детстве он сильно привирал, и
насчет того, как его дворовая шпана уважала - тоже.
Мама, напротив, настаивала на пекинесе, потому что "они такие лапушки".
Зачем ей понадобилась эта живая диванная подушка, поначалу было непонятно,
но потом она проговорилась, что у Мирки Гиммельфарб, оказывается, был такой
пекинес, и она, то есть Мирка Гиммельфарб, ему завязывала бантики. И все ей,
то есть, Мирке Гиммельфарб, завидовали.
Я была согласна на любую тварь, покрытую шерстью, лишь бы она поменьше
писалась в доме. Я-то прекрасно понимала, кому из нас придется подирать
лужи.
Сестра отиралась вокруг торговцев живым товаром, заглядывала в ящики,
где копошились целые кучи щенков - я не преувеличиваю, - умилялась,
сюсюкала, и готова была, кажется, схватить в охапку и унести весь рынок.
Особенно ее привлекали такие белые пушистые собачонки с челочками... мама
говорила, что как раз эти сильно линяют. Папа здраво возражал, что пекинесы
тоже линяют. Так, перегавкиваясь и оттаскивая сестру от ящиков со всякими
мохнатыми ублюдками, и от детских манежиков, в которых копошились
бультерьеры, голые и розовые, точно целлулоидные куклы, мы дошли до конца
аллеи, и тут папа сдался. Пал жертвой.
На коврике сидела роскошная немецкая овчарка, с меня ростом, честное
слово, а грудь у нее была в медалях, как у олимпийского чемпиона по
плаванью. У ног копошились щенки, которых эта тварь полностью игнорировала.
Уверена, медалистку взяли напрокат, специально для демонстрации, а щенки не
имели к ней никакого отношения, но разве папе объяснишь? Морды у щенков были
тупенькие в прямом и переносном смыслах, а в глазах стояла молочная дымка.
Щенки пищали на нестерпимо высоких нотах, и папа забеспокоился и потянулся
на звук, как крыса за дудочкой. А еще говорят, взрослые не слышат всякого
писка...
- Это - чемпион породы, - громким шепотом объявил папа маме.
Шепотом потому, что боялся - продавец начнет поднимать цену.
- Ну и что? - здраво возразила мама.
- Мы сможем сделать большие деньги!
- А то, - согласилась мама, - несколько раз мы их уже делали. С чем
тебя и поздравляю.
- Нет, мы правда потом сможем торговать щенками, - не уступал папа, -
Такими же! Щенками! Сколько этот стоит? - обратился он к продавцу.
Продавец назвал цену.
Папа на миг остолбенел, потом торжествующе сказал:
- Ну вот!
- У нас нет таких денег! - обрадовалась мама.
- Есть, - сказал папа все тем же громким шепотом, - я взял.
- Что ты взял? - ледяным голосом спросила мама.
- Все, что было. На всякий случай.
Продавец оживился, схватил щенка и начал тыкать его папе в лицо. Обычно
брезгливый папа даже не отодвинулся.
- Мальчика? - сладким голосом спросил продавец, - или девочку?
- Кобеля, - твердо сказал папа, - и покрупнее.
Из чего я опять-таки заключила, что мальчишкой его во дворе здорово
били.
Мама уже открыла рот, чтобы объяснить папе, что значит крупный кобель в