"Север Гансовский. Черный камень (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

флюорографию очень скоро после того, как заменил собой прежнего,
настоящего коммерческого директора. Уверен, через годик у него легкие
будут на месте, сердце, позвоночник и все другое. Не исключено, что и сам
он постепенно станет порядочнее. Есть же масса примеров, когда в старости
раскаиваются самые закоренелые преступники. Ну и среда, конечно, может
действовать, воспитывать человеческие качества. Мне это хорошо известно,
потому что сам из пришельцев...
Да нет, вы не надо, не пожимайте так плечами... Да я же вижу!.. Ну
вот, я и хочу рассказать. Понимаете, тогда, после этой эпопеи в сторожке,
выписывают из больницы. Отвезли меня скульптор с врачом на аэродром,
попрощался, обнялись, сажусь в самолет. И плохо на душе. Тоска, уныние,
боль. Тревожусь, не навредит ли нам этот <турист>. Вспоминаю, каким сам
оказался беззаботным в создавшейся ситуации, нерешительным,
неприспособленным, другой на моем месте поездку в Алма-Ату не откладывал
бы на день, не дожидался, пока зародыш в целую обезьяну вырастет, в горы
пошел бы не ночью, а раньше, не плутал бы там, спутав солнце с луной.
Одним словом, ругаю себя, и вообще мир стал каким-то зыбким, сдвинутым,
все понятия перевернуты. Бесперебойно гудят двигатели Ту, внизу
откатываются облака, а мне стыдно самого себя. Кто я такой, для чего живу,
за что мне себя уважать? Вот окружила пассажиров комфортом четкая служба
Аэрофлота. Тысячами тружеников, начиная от конструкторов машин, от тех,
кто добывает нефть, кончая кассиршей, вручившей мне билет, обеспечивается
современное технологическое чудо полета. А я?.. Лично я что же людям за
это?.. Ведь почет, которым пользуюсь, деньги, поездки - все Левитану,
собственно, адресовано, преподавателям в институте, которые меня учили.
Сам-то ничего еще в мир не внес. Сколько продано картин, и за большие
тысячи, а все ремесленное, все по схеме, играючи, легко, без сердца, без
усилия, фальшивка.
И знаете, начинаю бояться разоблачения. Немедленного, вот сейчас,
прямо на месте. В соседнем кресле пассажир дремлет, до меня ему никакого
дела, а я жду, что поднимется сей момент и влепит мне пощечину. Стюардесса
идет с подносом, а я думаю, возьмет стакан да выплеснет в физиономию. А
мне возмутиться даже нельзя, потому что все правильно, потому что как раз
так со мной и надо. В общем, охвачен сумасшедшей паникой.
А потом вспоминается одно необъяснимое обстоятельство. Лет семь назад
было. Лежим с женой утром в постели, про сынишку, про родственников
говорим. И вдруг она мне: <У тебя сердце совсем не бьется!> Как так? Руку
на грудь, действительно глухо. А чувствую себя отлично. Зарядка с
гантелями, дважды в неделю в бассейн, и вообще на мне пахать. Однако Лена
моя в страхе. Давай, мол, поднимемся наверх. А там в квартире врачи живут,
так, полузнакомые - затопили нас однажды, вот и разговорились.
Поднимаемся, позвонили. Она на работу торопится, он диссертацию
подклеивает - стол весь в бумагах. Тем не менее достает свою трубочку.
Лицо недоуменное, пытается нащупать пульс: <Давно это у вас?.. Болей
нет?.. Одышки нет?.. Повернитесь так... Присядьте... Привстаньте...>.
Поднимает плечи, разводит руки. Феномен исключительный, небезынтересно для
науки. Очень хотел бы заняться лично сам, но днями защита. Не соглашусь ли
походить пока так, не обращаясь в другое место? И тут, кстати, у меня
выгодная работа, связанная с командировкой. Вернулся. Нашему врачу защиту
отложили, вычерчивает дополнительные графики. Жена просто насильно в