"Себастьян Жапризо. Убийство в спальном вагоне (Избранный французский детектив)" - читать интересную книгу автора

убедились, что контролеры ушли.
Возможно, она испачкала щеку грязными руками. Или это сделал он, когда
зажал ей рот, кретин несчастный. Она вытерлась платком, глядя в зеркало. Он
слез, едва не свалившись, потому что поставил ногу на чемодан, пошатнулся,
ухватился за нее, даже не извинившись, потому что не был этому обучен, и
улыбнулся ей в зеркало. Что-что, а улыбаться он умел, у него был красивый,
еще детский капризный рот баловня семьи.
- У вас тоже. Тут...
Она протянула платок, указывая на следы грязи на лбу, на гладкой щеке.
Он тоже вытерся. Потом они вместе мыли руки дешевым мылом, обладавшим особо
устойчивым запахом.
Он посмотрел на ее носовой платочек в зеленую клеточку и засмеялся.
- Когда я был маленьким, у меня были такие же. На каждый день недели.
Когда был маленький! Подчас в его речи пробивался южный акцент, от
которого ему не удалось избавиться, несмотря на все усилия "иезов". С таким
же акцентом говорили дети из хороших авиньонских семей. Жаль только, что
его не научили извиняться. Потом он быстро отвернулся, вероятно, вспомнив
маму, платки, всякие дорогие ему вещи. Эти воспоминания нахлынули внезапно,
словно захлестнув волной.
Малыш.

Она с трудом справилась с яичницей и вдруг вспомнила, что ключ от
комнаты находится в сумочке.
Уходя, Даниель оставил дверь открытой. Об этом он сказал ей по
телефону, даже позвонил специально из-за этого. В четыре часа дня.
- Бэмби? - Да.
Это был первый рабочий день Бэмби. Когда ей сказали "вас", она сразу
поняла, что никто другой звонить не может.
- Мне пришлось оставить комнату открытой, у меня не было ключа.
- Где ты?
- В Клиши.
Наступила длинная, очень длинная пауза, потому что она ее знала, что
еще сказать, он тоже, и было неловко ощущать, как следят за тобой новые
коллеги.
- Где это, Клиши?
- Довольно далеко.
Для них это означало - довольно далеко от Лионского вокзала. Все
другие районы были более или менее далеко от того места, где два дня назад
они впервые вступали на мокрые улицы города.
- Это далеко отсюда?
- Не знаю. Снова долгая пауза.
- Я уезжаю, Бэмби.
Она не ответила. Что можно ответить, когда на тебя устремлены десять
пар глаз, когда ты вылитая гусыня?
- Лучше уж вернуться домой. Я все объясню отцу. Он сам договорится с
полицией. У тебя не будет неприятностей, у меня тоже, мой отец знает, что
надо делать.
- И как ты уедешь?
- Как и приехал - поездом.
Она хотела ему что-то сказать, но не было сил. Ведь если она это