"Г.В.Ф.Гегель. Кто мыслит абстрактно?" - читать интересную книгу автора

упоминали, в наше намерение не входит ни примирить общество с этими вещами,
ни заставлять его возиться с чем-либо трудным, ни упрекать за легкомысленное
пренебрежение к тому, что всякому наделенному разумом существу по его рангу
и положению приличествует ценить. Напротив, намерение наше заключается в
том, чтобы примирить общество с самим собой, поскольку оно, с одной стороны,
пренебрегает абстрактным мышлением, не испытывая при этом угрызений совести,
а с другой - все же питает к нему в душе известное почтение, как к чему-то
возвышенному, и избегает его не потому, что презирает, а потому, что
возвеличивает, не потому, что оно кажется чем-то пошлым, а потому, что его
принимают за нечто знатное или же, наоборот, за нечто особенное, что
французы называют "espГЁce" {1}, чем в обществе выделяться неприлично, и что
не столько выделяет, сколько отделяет от общества или делает смешным, вроде
лохмотьев или чрезмерно роскошного одеяния, разубранного драгоценными
камнями и старомодными кружевами.
Кто мыслит абстрактно? - Необразованный человек, а вовсе не
просвещенный. В приличном обществе не мыслят абстрактно потому, что это
слишком просто, слишком неблагородно (неблагородно не в смысле
принадлежности к низшему сословию), и вовсе не из тщеславного желания
задирать нос перед тем, чего сами не умеют делать, а в силу внутренней
пустоты этого занятия.
Почтение к абстрактному мышлению, имеющее силу предрассудка,
укоренилось столь глубоко, что те, у кого тонкий нюх, заранее почуют здесь
сатиру или иронию, а поскольку они читают утренние газеты и знают, что за
сатиру назначена премия, то они решат, что мне лучше постараться заслужить
эту премию в соревновании с другими, чем выкладывать здесь все без обиняков.
В обоснование своей мысли я приведу лишь несколько примеров, на которых
каждый сможет убедиться, что дело обстоит именно так. Ведут на казнь убийцу.
Для толпы он убийца - и только. Дамы, может статься, заметят, что он
сильный, красивый, интересный мужчина. Такое замечание возмутит толпу: как
так? Убийца - красив? Можно ли думать столь дурно, можно ли называть
убийцу - красивым? Сами, небось, не лучше! Это свидетельствует о моральном
разложении знати, добавит, быть может, священник, привыкший глядеть в
глубину вещей и сердец.
Знаток же человеческой души рассмотрит ход событий, сформировавших
преступника, обнаружит в его жизни, в его воспитании влияние дурных
отношений между его отцом и матерью, увидит, что некогда этот человек был
наказан за какой-то незначительный проступок с чрезмерной суровостью,
ожесточившей его против гражданского порядка, вынудившей к сопротивлению,
которое и привело к тому, что преступление сделалось для него единственным
способом самосохранения. Почти наверняка в толпе найдутся люди, которые -
доведись им услышать такие рассуждения - скажут: да он хочет оправдать
убийцу! Помню же я, как некий бургомистр жаловался в дни моей юности на
писателей, подрывающих основы христианства и правопорядка; один из них даже
осмелился оправдывать самоубийство - подумать страшно! Из дальнейших
разъяснений выяснилось, что бургомистр имел в виду "Страдания молодого
Вертера".
Это и называется "мыслить абстрактно" - видеть в убийце только одно
абстрактное - что он убийца, и называнием такого качества уничтожать в нем
все остальное, что составляет человеческое существо.
Иное дело - утонченно-сентиментальная светская публика Лейпцига. Эта,