"Генрих Гейне. Флорентийские ночи" - читать интересную книгу автора

Генрих Гейне.

Флорентийские ночи

---------------------------------------------------------------
Собрание сочинений. т.6
OCR: Алексей Аксуецкий http://justlife.narod.ru
Origin: Генрих Гейне на сайте "Просто жизнь"

---------------------------------------------------------------

НОЧЬ ПЕРВАЯ
В прихожей Максимилиан застал доктора, когда тот уже натягивал свои
черные перчатки.
- Я до крайности занят,- торопливо крикнул он навстречу Максимилиану.
- Синьора Мария весь день не спала и только сейчас задремала, надеюсь,
незачем вам наказывать, чтобы вы не вспугнули ее ни малейшим шорохом; и
когда она проснется, боже ее упаси разговаривать. Ей надо лежать спокойно,
не двигаться, не шевелиться, ничего не говорить, для нее целительно одно -
чтобы был занят ее ум. Сделайте милость, рассказывайте ей опять всякую чушь,
тогда ей поневоле придется спокойно слушать.
- Не тревожьтесь, доктор,-с грустной улыбкой ответил Максимилиан, -
я вышел в присяжные болтуны и не дам ей слова вымолвить. Я могу нарассказагь
сколько вам угодно самых нелепых небылиц... но она-то долго ли еще
протянет?..
- Я до крайности занят, -отрезал доктор и был таков.
Черная Дебора своим чутким слухом по шагам уже узнала пришедшего и
тихонько открыла перед ним дверь. По его знаку она так же тихо покинула
комнату, и Максимилиан остался один возле своей подруги. Комната тонула в
сумеречном свете единственной лампы. Тусклые лучи ее, робея и любопытствуя,
дотягивались иногда до лица больной женщины. Одетая в белый муслин, она
лежала простертая на зеленой шелковой софе и мирно спала.
Молча, скрестив руки, простоял Максимилиан некоторое время над спящей,
созерцая прекрасное тело, кою-рос скорее подчеркивали, чем прикрывали легкие
одежды, и сердце его содрогалось всякий раз, как лампа бросала световой блик
на бледное лицо.
"Боже ты мой! - промолвил он про себя,- что же это такое? Какое
воспоминание просыпается во мне? Да, теперь я понял - эта белая фигура на
зеленом фоне... Да, я понял..."
В этот миг больная проснулась, и, словно из 1лубпн крепкого сна, на
друга, вопрошая и моля, обратились кроткие синие глаза.
- О чем вы сейчас думали, Максимилиан? - произнесла она присущим
чахоточным до жути слабым i оло-сом, в котором нам слышится и детский лепет,
и птичье щебетанье, и предсмертный хрип.-О чем вы сейчас думали,
Максимилиан?- повторила она и гак стремительно поднялась, что длинные
локоны, точно потревоженные золотые змейки, обвились вокруг ее чела.
- Бога ради! - воскликнул Максимилиан, бережно опуская ее снова на
софу. - Лежите как лежали, ничего не говорите, а я вам все расскажу, все,
что думаю, что чувствую, все, чего даже сам не знаю! В самом деле,-
продолжал он, - я не знаю точно, что сейчас думал