"Генрих Гейне. Идеи. Книга Le Grand" - читать интересную книгу автора

наступит на мозоль и воскликнет: "Excusez!"1 - то
пострадавший улыбнется светло и поспешит заверить: "Поступь твоя, брат мой,
отнюдь не причиняет боли, и даже, au contraiге2, наполняет сердце
мое сладчайшей неземной отрадой".
Но об аде вы, madame, не имеете никакого понятия. Из всех чертей вам,
быть может, знаком лишь самый маленький дьяволенок - купидон, образцовый
крупье ада, о самом же аде вы знаете только из "Дон-Жуана", а для этого
обольстителя женщин, подающего дурной пример, ад, по вашему суждению,
никогда не может быть достаточно жарок, хотя наши достославные театральные
дирекции, изображая его на сцене, пускают в ход такое количество световых
эффектов, огненного дождя, пороха и канифоли, какое только может потребовать
для ада добрый христианин.
Между тем в аду дело обстоит гораздо хуже, чем представляется
директорам театров, иначе они остереглись бы ставить столько плохих пьес,-
в аду прямо-таки адски жарко, и когда я однажды попал туда на летние
каникулы, мне показалось там невыносимо. Вы не имеете никакого понятия об
аде, madame. Мы получаем оттуда мало официальных сведений. Правда, слухи,
будто
____________________________
1 Простите! (фр.)
2 Напротив (фр.).
104


бедные грешники должны по целым дням читать там все те плохие
проповеди, которые печатаются тут, наверху,-сущая клевета. Таких ужасов в
аду нет, до таких утонченных пыток сатана никогда не додумается. Напротив,
описание Данте несколько смягчено и в общем опоэтизировано. Мне ад явился в
виде большой кухни из зажиточного дома с бесконечно длинной плитой,
уставленной в три ряда чугунными котлами, в которых сидели и жарились
нечестивцы. В одном ряду сидели христианские грешники, и - трудно поверить!
- число их было вовсе не малое, и черти особенно усердно раздували под ними
огонь. В другом ряду сидели евреи; они непрестанно кричали, а черти время от
времени поддразнивали их: так, например, очень потешно было смотреть, как
один из чертенят вылил на голову толстого, пыхтевшего ростовщика, который
жаловался на жару, несколько ведер холодной воды, дабы показать ему воочию,
что крещение - поистине освежающая благодать. В третьем ряду сидели
язычники, которые, подобно евреям, не могут приобщиться небесному блаженству
и должны гореть вечно. Я слышал, как один из них негодующе крикнул из котла
дюжему черту, сгребавшему под него угли: "Пощади меня! Я был Сократом,
мудрейшим из смертных, я учил истине и справедливости и отдал жизнь свою за
добродетель!" Но глупый дюжий черт продолжал свое дело и только проворчал:
"Э, что там! Всем язычникам положено гореть, и для одного мы не станем
делать исключение!"
Уверяю вас, madame, там была ужасающая жара, со всех сторон слышались
крики, вздохи, стоны, вопли, визги и скрежетания, но сквозь все эти страшные
звуки настойчиво проникала жестокая мелодия той песни о непролитой слезе.
ГЛАВА II

Она была пленительна, и он был пленен ею; он же пленительным не был, и