"Валерий Генкин, Александр Кацура. Окна" - читать интересную книгу автора

Шагов через сто натолкнулся на выцветшее объявление: "продаецца доски
тёс старая железа". Он хмыкнул, счел объявление добрым знаком и двинулся
дальше. Прошел еще несколько шагов и вздрогнул. Штакетины обмотаны знакомым
электрошнуром. Встав на носки, Илья глянул поверх забора. Было неуловимое
сходство.
Были и отличия. Дверь наискосок забита доской, но крыльцо чисто
подметено. Бельевая веревка исчезла, но остались гвозди. На одном висел
темно-красный вымпел, на другом болталась подкова.
"Я знаю, я чувствую, что здесь кто-то есть",- подумал Илья. Он ушел на
другую сторону, перепрыгнул канаву и спрятался за толстой сосной. Поначалу
он бездумно смотрел в небо, на желтые и красные верхушки деревьев, потом
начал считать, потом вспоминать стихи. Когда, невнятно бормоча, дошел до
строк "Свет в окошке шатался, в полумраке - один - у подъезда шептался с
темнотой арлекин", чуть не прослезился. "Эге,- сказал он себе,- значит,
пора. Уж кто-нибудь там да вышел".
- "Там лицо укрывали в разноцветную ложь..." - закричал он громко и
выпрыгнул из-за сосны.
На другой стороне улочки стоял загорелый старик с тростью и смотрел на
Илью испуганно.
- Здравствуйте,- начал Илья живо, может быть, даже чуть развязно.
- Здравствуйте,- осторожно ответил старик.
- Меня зовут Илья,- продолжил Илья в той же свободной манере, но сбился
и добавил неуверенно: - Евгеньевич.
Старик смотрел на него молча, жевал губами. Пробормотал себе под нос:
- Открытое. Довольно широкое. Чистое.- Потом сказал громче, голосом
ясным: - Можете называть меня Александром Ардикеевичем.
- Очень приятно,- сказал Илья, стараясь не выказывать удивления.- Я,
знаете ли, привык, что живу один чуть ли не в целом поселке. Вот, вышел
прогуляться. И вижу, я здесь не один. Приятно. Ведь мы соседи?
- По-видимому, так,- нехотя согласился старик.
- Вы тут один? - продолжал выпытывать Илья, ужасаясь собственной
бесцеремонности.
- Да, да, совсем один.
За спиной старика коротко вскрикнула калитка, и тонкий голос
взволнованно сообщил:
- Они почти открылись!
Выглянула девушка. Копна пепельных волос. Длинный черный халат в белых
драконах и лилиях. При виде Ильи глаза ее изумленно расширились. Калитка
снова подала голос, и девушка исчезла. Старик закашлялся, достал платок.
Трость гуляла из руки в руку. Потом он посмотрел на Илью и сказал:
- Темнеет нынче рано. А я-то хотел до леска дойти. Дай, думаю, грибов
поищу. Грибов-то уже мало. Но полон еще запахов лес.
- Угу,- сказал Илья,- хорошо дышится.
Лес был мал и редок, начинался сразу за последними дачами и тянулся с
тысячу шагов до деревни Глебово. Старик ворошил палкой листья, цепко смотрел
сквозь прозрачный подлесок и углядел-таки несколько запоздалых боровиков и
моховиков. Он не ленился нагибаться, срезал грибы ножом и клал в крохотную
торбочку. Илья, сколько ни вертел шеей, ни одного гриба не обнаружил. Это
его не трогало. Он поглядывал на темно-красную щеку, худой горбоносый
профиль и жадно слушал. Старик оказался разговорчивым.