"Сергей Герасимов. Голый человек" - читать интересную книгу автора

ощутил прохладу. Этот дальний пляж он знал с детства - с первых ковыряний
в песке, с первых переглядываний с соседками в пока плоских купальниках, с
первых встреч со своей будущей половиной и первых холодных, бьющих в грудь
поцелуев с запахом подсыхающих водорослей. Последние годы пляж был пуст и
никого не интересовал, поэтому Ульшин купался голым - доказывая что-то
самому себе из детского (в детстве был бестолково стеснителен) духа
противоречия.
Он протянул руку и поднял купальный халат.
Прожив тридцать лет в городе, он оставался для города чужаком: не
имевший того, что принято называть друзьями и только предполагавший
значение этого слова; не здоровавшийся с соседями, которые не заслужили
такой чести; не загорающий на потных людных пляжах...
Он накинул халат на плечи и снова зацепил глазами небо, но вдруг
прыгнул, задергавшись, как мертвая лягушка под током.
Халат упал на песок и зашевелился.
Закат, обленившись, лег на кромке горизонта и развлекал себя черным
силуэтом кораблика, шумели бурьянные травы, притворяясь лесом, в памяти
тихо пахло шашлыками и чем-то, потерянным навсегда, а из рукава халата
выползал фиолетовый скорпион, липко скользя и поблескивая. Кажется, Ульшин
помнил, что фиолетовых скорпионов не бывает.
Скорпион не спеша начал уползать, а Ульшин сидел, окаменев, на песке
и чувствовал шевеление своих волос - будто превратился в Горгону и в ее
жертву одновременно. В синеве скользнула звезда. "Метеорный поток из
созвездия Льва называется Леониды", - вспомнил Ульшин фразу из школьного
учебника, забытую пятнадцать лет назад - ненужный фокус памяти.
- Кажется у меня бред, - сказал он сам себе, чтобы приободриться.
Привычку разговаривать с собой он приобрел в последние пять лет перед
женитьбой, в годы одиночества, острого как бритва и безнадежного как
нераскрывшийся парашют. Но с появлением Светланы привычка исчезла -
спасибо женщинам за то что любят нас, неумелых.
Когда скорпион отполз шагов на двести, Ульшин решился подойти к
одежде. Смутная тревога пойманной бабочкой билась в горле. Это было похоже
на самые детские его годы, когда он мочил постель, боялся темноты до пота
и судорог, прятался в шкаф от незнакомых людей. Взрослые лечили его
бромом.
Он побоялся тронуть халат и, обойдя его справа широким полукругом,
аккуратно приподнял брюки, тряхнул их и кошмар повторился.
Из брюк выпал ворох скорпионов поменьше, каждый величиной с пуговицу,
и с опасной скоростью стал расползаться в стороны.
Ульшин остановился, только взобравшись на холм. Холодный ветер ерошил
волосы; облако, похожее на червяка, плыло среди ядовито-зеленых звезд и от
этого хотелось закричать и продолжать кричать пока будет воздух в легких.
Он решил подождать полуночи и затем пробраться домой к Светлане.
Пробираться по городу придется голым: при мысли об одежде начинало
тошнить. Что, если я вообще не могу одеться? - подумал Ульшин и пойманная
бабочка зашевелилась в горле.
Пока герой пробирается домой, прячась в тенях кустов и проклиная
географические асфальты (с долинами, вулканами и разломами коры), я
познакомлю вас с ним поближе. Собственно, ничего выдающегося. Родители
заранее обрекли сына на ничтожную жизнь, назвав его Нестором. Может быть,