"Гюнтер Гейгер. Улица Марата " - читать интересную книгу автора

На Пушкинской, 10, в сквотированном художниками доме в
Санкт-Петербурге, длинный Флориан, уже побывавший на Западе музыкант, сказал
мне: "Россия никогда не будет развиваться так, как этого хотел бы Запад!
Россия не примет вашу систему. Россия чересчур анархична".
Из моего интервью с Ашкинази-младшим, редактором газеты "Speed-ИНФО"
следовало, что территория России не разделяется на европейскую часть и
Сибирь, а является единым пространством, названным греками Скифией. Это
огромный лесной регион, подобного которому не существует в Европе. Эту
территорию исторически заняла Россия. Только с Сибирью Россия может быть
единой. Россия без Сибири представлялась бы приблизительно тем, чем
представлялась бы Америка без Техаса.
Еще он сказал, что будучи евреем никогда не скучает в России, что жизнь
здесь очень увлекательна и интересна, и не оставляет места для скуки, не то
что в других странах. Единственное чего здесь может недоставать, так это,
прежде всего, денег и, изредка, пулемета в подвале.
Это подтверждало мои первые впечатления от страны, когда я, охуевший от
двухдневного путешествия по железным дорогам, вылез на Киевском вокзале в
Москве из поезда и увидел множество сидящих на пожитках чучмеков диковинных
национальностей.
Парализующее напряжение лежало на русской столице. Снявший маску
демократа плутократ Ельцин как раз расстреливал остатки прозападной
демократии в парламенте. И Запад был на стороне диктатора. Противники
президента все равно не имели никакого реального шанса. Их незатейливые
укрепления в Белом Доме были с легкостью взяты штурмом верных Ельцину
карательных подразделений.
На следующее утро после своего приезда я проснулся в комнате моих
друзей на Малой Грузинской улице от выстрелов. Был ясный воскресный день.
Незадолго до отъезда из Вены я видел по телевизору репортаж о ситуации в
Сараево, где у каждого мужчины дома имелось оружие. Комментатор высказал
предположение, что если бы так было и в Москве, то тогда никто бы не решился
выйти на улицу. Меня охватила паника. Выходить на улицу не хотелось.
Исторический путь России непредрекаем и уникален. Единственное, чем
может помочь России Европа, это последовательно уступать ей во всех ее
притязаниях. Защитникам Белого Дома пришлось сдаться, и они были отправлены
в тюрьму. Однако зачинщики вскоре снова были освобождены. Это было мне
непонятно.
В музее В. И. Ленина я неожиданно наткнулся на писателя Эдуарда
Лимонова, единственного современного русского автора, книги которого я знал.
Позже я услышал от Татьяны Казарцевой, редакторши немецкого отдела журнала
"Иностранная Литература", что он уже больше никакой не писатель, а -
"говенный революционер". А я про себя подумал, что писатель, который хочет
писать аполитично в такое время, не является писателем. Уж лучше тогда быть
говенным революционером!
Хотя, вполне возможно, трезво мыслящая госпожа Казарцева просто хотела
избежать углубления в щекотливую политическую тему. Это было весьма типичным
в поведении русских по отношению к любопытным западноевропейцам.
Они часто говорили со мной странными намеками, словно бы оставляя
возможность делать какие-то собственные выводы, но я не всегда понимал какие
именно. Таким образом, решил тогда я, под этим понятием - "говенный
революционер" она подразумевает кого-то, кто всегда плывет против течения,