"Теодор Гладков. Лифт в разведку (Король нелегалов - Александр Коротков) " - читать интересную книгу автора

новорожденного Сашу. Михаил Антонович же забрал к себе старшего сына Павла.
Впрочем, на самом деле Павел с отцом никогда не жил. Михаил Антонович
передал его на воспитание своей бездетной сестре Марии, которая с мужем,
профессором химического факультета Московского университета Евгением
Степановичем Пржевальским жила неподалеку, на 3-й Мещанской улице. Братья
сызмальства дружили, невзирая на разницу в возрасте, и виделись почти
каждодневно то в одном, то в другом доме.
После того как Анна Павловна рассталась с мужем, материальное положение
семьи с благополучного скатилось в годы мировой и гражданской войн в
откровенную, неприкрытую бедность. В двух смежных комнатах теперь
коммунальной квартиры они жили впятером: сама Анна Павловна, ее мать, дочь
Нина (по мужу, с которым она вскоре развелась, Трачевская) с сынишкой
Славой, и Саша. Александр очень любил племянника и сильно горевал, когда
Слава, ставший после краткосрочных курсов младшим лейтенантом, погиб на
фронте в самом конце Великой Отечественной войны. Тогда полковник Коротков
потратил много времени и усилий, чтобы отыскать в Венгрии могилу племянника.
После революции Анна Павловна до самого выхода на пенсию много лет
работала секретарем-машинисткой в редакции какой-то газеты здесь же, на
Самотеке. Сестра Нина тоже работала машинисткой (тогда говорили пишбарышней)
в разных учреждениях.
Ирина Александровна, вдова Александра Михайловича, со слов мужа
рассказала автору, что в период гражданской войны и после нее семья
настолько бедствовала, что Анна Павловна вынуждена была на время отдать Сашу
в детдом, располагавшийся по левой стороне Петроградского шоссе сразу за
Тверской заставой и путепроводом.
Младшая дочь Короткова Юля вспомнила эпизод, рассказанный ей отцом. В
детдоме случился пожар, выгорела кладовка, где хранились скудные запасы
провизии. (Возможно, то был поджог, чтобы скрыть недостачу драгоценных
продуктов.) Пожар быстро потушили. А ребятишки-воспитанники вволю наелись
печеной, вернее, полусгоревшей в пламени картошки.
Район, где прошли детские годы братьев Коротковых, испокон считался
криминогенным и частенько фигурировал в ежедневных сводках и дореволюционной
полиции, и рабоче-крестьянской милиции. Вокруг Сухаревской башни каждое
воскресенье бушевало и бурлило знаменитое всероссийское торжище - Сухаревка.
Возникло оно после бегства французов из Москвы в 1812 году и просуществовало
до 1925 года. Здесь собирались десятки тысяч людей, торговали всем, чем
угодно, от сапог с картонными подметками и сахарина в пакетиках, до
антиквариата, среди которого попадались и подлинные раритеты. Естественно,
что Сухаревка, словно магнит железные опилки, притягивала к себе всех
московских карманников, карточных шулеров, игроков в "три листика",
"веревочку", "скорлупку" и прочие жульнические забавы. Появлялись на
Сухаревке и настоящие громилы.
Не лучшей репутацией с тех же незапамятных времен, описанных "Дядей
Гиляем" - знаменитым московским журналистом Владимиром Гиляровским,
пользовался и Цветной бульвар. До революции вливавшиеся в него переулки
сплошь были застолблены притонами самого низкого пошиба, воровскими
"малинами", подпольными публичными домами. В революцию и гражданскую войну
дома терпимости прикрыли, многих матерых бандитов, вроде Кошелькова и
Сабана, постреляла ЧК и лихие ребята из угро. И все же этот район оставался
достаточно опасным. Воры, налетчики и "марухи" здесь не переводились, равно