"Юрий Глазков. Памятник (Фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

как щупальца фантастического осьминога, сжимали сердце, душу и мысли. Джек
не находил себе места, он метался по кораблю, ставшему настоящей клеткой,
тюремной камерой. Лишь роза в прозрачном колпаке с питательным раствором
умиротворяла его, и Джек гладил и гладил прозрачный саркофаг цветка, а
иногда даже ловил себя на том, что пытался уловить запах, но увы...
хрустальный саркофаг был герметичным. Близилась посадка, Джек отбросил
воспоминания, надо было брать себя в руки. Земля желала ему везения и
удачи. Посадка оказалась чрезвычайно трудной, звездолет попал в мощнейшую
магнитную и атмосферную бурю... и скрылся в хаосе мечущихся радиоволн,
ураганов и вихрей, пропав для Земли на долгие дни. Джек сделал все, что
мог, и буквально воткнул корабль между трех гор в зеленую долину. Ветра в
долине не было, металлы гор не пустили в нее радиопомехи, сумасшедший
треск электрических разрядов исчез, перестав коверкать уши настоящей
болью.
После неудачных попыток выйти на связь с Землей Джек бросил это
безуспешное занятие. Он хорошо запомнил дату своей "катастрофы" - 25 мая
2165 года - и занялся обследованием райской долины.
Земля переживала потерю звездолета, гибель одного из своих лучших
сынов.
В день исчезновения корабля в сумасшедшей атмосфере далекой планеты
по всей Земле было объявлено, что пилот-косморазведчик высшего класса Джек
Хартман при спуске на планету вызвал своим звездолетом мощнейшие
атмосферные возмущения, ураганы, электромагнитные бури и разбился в горном
районе... Земля скорбит о еще одной потере в космической бездне...
Джек встретил аборигенов, вернее, они сами пришли к нему. Они долго
ходили вокруг звездолета, восхищенно поглаживая титановые листы его
обшивки, а потом толково помогли ему с ремонтом. Аборигены оказались очень
поэтичными, и их баллады как нельзя лучше рассказали о самой планете, об
их жизни, об укладе, социальном строе. Джеку не надо было писать длинных
отчетов, все стало ясно и понятно, а книги, подаренные ему, совсем отбили
охоту написать хотя бы строчку.
Джек долго возился с радиосистемой, но безуспешно, а вернее, с
половинным успехом. Приемники он отремонтировал, и они принимали слабую
трескотню электронных разрядов капризной атмосферы планеты, а вот
передатчики не оживали ни в какую. Близился старт. Джек его наметил через
неделю. Смуглые аборигены не покидали его, слушая его рассказы и удивляясь
войнам, бедам человеческим, их страданиям и беспомощности перед самими
собой. Стройный юноша всегда приходил с девушкой, нежно обнимая ее за
плечи, она напоминала Джеку о Норе. Оставаясь ночью один, Джек вспоминал и
вспоминал Нору, сны становились столь явными, что он говорил с ней,
обнимал ее, а проснувшись, долго и безуспешно звал и даже разыскивал ее.
Джек тосковал.
Джек улетел на три дня раньше намеченного срока, его новые друзья
простились с ним, приглашая вернуться с Норой. Корабль рванулся к своей
планете, Джек слышал ее голос, слышал песни Земли, ее дыхание. Ритм жизни
на планете, как пульс, размеренно бился в приемниках, отмеряя все новые и
новые дни жизни. Джек по звучанию в эфире понимал ее жизнь: вот эфир
заполнила японская и китайская речь - значит, Солнце вставало далеко на
востоке, вот зазвучал сильный русский язык - Солнце шло по Сибири, вот
польский, немецкий, французский - Солнце готовилось переплыть