"Юрий Глазков. Встреча (Фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

потом превратилась в корзину, утыканную присосками. Смотри внимательнее,
разведчик, вдруг из этого бревна что-либо вылетит или выползет".
"Да, плохо мне будет, светило встает, припекает, а я не могу сменить
оболочку, так и будут жариться в бронезащите, и рот открыть нельзя,
заметит или пустит газ какой-нибудь, вон как внимательно следит. Вон в
приоткрытых щелках что-то светится и поворачивается, наверное, система
слежения, и ниже что-то полуоткрыто, а что - непонятно".
"Нет, этот обрубок что-то замышляет, вон и цвет кожи у него меняется,
видно, и его, бедолагу, светило припекает, и мне придется попотеть. Аж
представить страшно; вот такое чучело залезет в твой космический корабль,
прилетит на Землю, а что потом - пожрет всех, чего доброго; живот один, а
не разумное скромное существо, тут для разума, наверное, и места-то не
осталось. Но и нападать не буду, а себя под удар тоже не поставлю, за мной
моя планета, мои дети, наши красивые города... а тут какой-то червяк,
червяк в моей квартире... фу, какая мерзость!"
"Нет, точно, он затаился, биополе его то сильнее, то слабее, значит,
нервничает, думает, что-то решает, наверное, что-нибудь замышляет.
Нападать не буду, может, сам уберется, а то прыснет на меня какой-нибудь
жижей, что и не ототрешься, тогда считай пропал, и себя убить не дам...
сейчас меня, потом другого, потом... нет, и просто отпускать негоже, как
же его заставить убраться подобру-поздорову? Нет уж, посмотрим, кто кого!
Наши прекрасные холмы, наши чудесные пещеры, и вдруг... подобные твари с
четырьмя отростками, когтистыми и неуклюжими. Они ведь разрушат все, что
мы так долго создавали, так долго строили, у нас не было и нет таких
приспособлений, как у них для рытья. Что же делать? Придется ждать и
ждать".
"А может, подать дружественный знак, но какой? Протянуть руку? Нет,
не пойдет, у него рук нет, не понять ему этого жеста. Поднять руки вверх -
тоже, поклониться вперед в восточном поклоне - не догадается,
по-христиански стать на колени - схлопочешь какую-нибудь дрянь в затылок.
Ух, как спина затекла, сколько же это будет продолжаться, ну прямо мука
адова! А если эта дрянь будет валяться сутки, вторые, что мне тогда
делать... надо на что-то решаться, так нельзя дальше, я просто лопну.
Через минуту прыгну вон за то дерево".
"Что-то он опять возбудился, поле его явно растет, и что с ним
творится, неспокойный какой-то. А может, ему плохо, может, он погибает,
жаль его будет, он все-таки разумен, сообразил же затаиться, увидев меня.
Наверное, даже испугался, интересно, что он обо мне думает, для их
структуры я явно необычен, а может, и противен. Как бы показать ему, что я
вовсе ничего не замышляю? Но как это сделать? Загнуть в дружеском жесте
хвост - не поймет, у него хвоста даже нет, бедненький, и как он без него
обходится, ничего не взять, ничего не унести - нет, загнутого хвоста ему
не понять; изогнуть вежливой дугой спину - тоже не поймет, спина у него
прямая, как ствол дерева. А то еще, чего доброго, наши жесты - задранный
хвост и выгнутая спина - у них, наоборот, жесты агрессии, нет, не пойдет,
а то еще хуже сделаешь. Жара меня все-таки доконает, если я сейчас не
пропущу часть воды наружу, не оболью свою внешнюю кожу, я засохну, как
лист дерева без воды. Что же делать, надо на что-то решаться, я так долго
не протяну. Через минуту прыгну за ствол вон того дерева и исчезну в чаще
леса. Ну и терпеливый этот пришелец, ну и терпение у него, если они там