"Эрнст Теодор Амадей Гофман. Мастер Мартин-бочар и его подмастерья" - читать интересную книгу автора

О Нюрнберг, чести колыбель,
Твоя стрела угодила в цель,
Ее сама премудрость послала,
И истина в тебе воссияла.*
______________
* Все стихи в этом рассказе переведены В.А.Зоргенфреем.

Перед его внутренним взором вставали яркие картины той трудолюбивой
норы, когда в жизни усердных горожан искусство и ремесло шли рука об руку и
светлой радостью наполняли его душу. Поэтому позволь, любезный читатель,
показать тебе одну из этих картин. Быть может, тебе доставит удовольствие
взглянуть на нее, и ты даже весело улыбнешься; быть может, дом мастера
Мартина станет для тебя родным и ты рад будешь посидеть среди его чанов и
жбанов. Что ж! Ведь это было бы как раз то самое, чего всей душой желал бы
пишущий эти строки.


КАК МАСТЕР МАРТИН
БЫЛ ВЫБРАН ЦЕХОВЫМ СТАРШИНОЙ
И КАК БЛАГОДАРИЛ ЗА ЭТО

Первого мая лета тысяча пятьсот восьмидесятого, согласно давним обычаям
и правилам, было созвано торжественное собрание почтенного цеха бочаров, или
бондарей, свободного имперского города Нюрнберга{3}. Незадолго до того
похоронили одного из цеховых старшин, или так называемых свещеносцев{4}, и
надо было выбрать нового. Выбор пал на мастера Мартина. В самом деле, едва
ли кто мог сравниться с ним в искусстве делать прочные и красивые бочки,
никто лучше не разумел винного дела, благодаря чему он и был поставщиком у
самых знатных господ и ни в чем не знал недостатка, даже прямо был богат.
Вот почему, когда произошло избрание мастера Мартина, достойный Якобус
Паумгартнер, наблюдавший за ремеслами советник магистрата, сказал:
- Вы весьма хорошо сделали, друзья мои, что избрали вашим старшиной
мастера Мартина, ибо дело, доверенное ему, будет в самых надежных руках.
Все, кто знает мастера Мартина, высоко чтят его за искусство хранить и
холить благородное вино и за его великую опытность в этом деле. Его
похвальное усердие, его жизнь, добродетельная, несмотря на все богатство,
которое он приобрел, всем вам да послужит примером. Так позвольте же,
дорогой мастер Мартин, приветствовать вас как нашего достойного старшину!
С этими словами Паумгартнер поднялся и сделал несколько шагов, раскрыв
объятия и ожидая, что мастер Мартин выступит к нему навстречу. Тот оперся
обеими руками на ручки кресла и поднялся так медленно и грузно, как это
только и было возможно при его дородстве, и столь же медленно приблизился к
Паумгартнеру, которому и позволил себя обнять.
- Что же, - молвил Паумгартнер, несколько удивленный тем, что мастер
Мартин так вяло отзывается на все это, - что же, мастер Мартин, или вам не
по сердцу, что мы вас избрали нашим старшиной?..
Мастер Мартин откинул голову, по своему обыкновению, положил руки на
толстый живот, выпятил нижнюю губу, широко раскрытыми глазами оглядел
собрание и обратился к Паумгартнеру с такой речью:
- Полно, достойный господин Паумгартнер, как могло бы мне быть не по