"Эрнст Теодор Амадей Гофман. Угловое окно (новелла)" - читать интересную книгу автора

Эрнст Теодор Амадей Гофман

Угловое окно


---------------------------------------------------------------------
Гофман Э.Т.А. Крейслериана. Новеллы. - М.: Музыка, 1990
Перевод А.Федорова
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 26 января 2003 года
---------------------------------------------------------------------

Крупнейший представитель немецкого романтизма XVIII - начала XIX века,
Э.Т.А.Гофман внес значительный вклад в искусство. Композитор, дирижер,
писатель, он прославился как автор произведений, в которых нашли яркое
воплощение созданные им романтические образы, оказавшие влияние на
творчество композиторов-романтиков, в частности Р.Шумана.
В книгу включены произведения Гофмана, художественные образы которых
так или иначе связаны с музыкальным искусством. Четыре новеллы ("Фермата",
"Поэт и композитор", "Состязание певцов", "Автомат") публикуются в новом
переводе А.Михайлова.


Моего бедного двоюродного брата постигла та же участь, что известного
Скаррона. Мой брат, так же как и Скаррон, из-за тяжелой болезни совершенно
лишился употребления ног и должен прибегать к помощи крепких костылей да
жилистых рук угрюмого инвалида, который, в случае нужды, превращается в
сиделку и помогает брату перебираться с постели на обложенное подушками
кресло и с кресла - снова в постель. Но еще одна черта сближает моего
двоюродного брата с этим французом, который, несмотря на свою малую
плодовитость, ввел во французской литературе особый вид юмора, отклоняющийся
от обычных путей французского остроумия. Мой двоюродный брат, так же как и
Скаррон, - сочинитель, он, так же как и Скаррон, отличается особой живостью
фантазии и придает своим шуткам причудливо-юмористический характер. Но к
чести писателя немецкого следует отметить, что он никогда не считал нужным в
качестве приправы добавлять к своим миниатюрным острым кушаньям asa
foetida*, дабы пощекотать нёбо своим немецким читателям, которые плохо
переносят подобное угощение. Ему достаточно той благородной пряности,
которая возбуждает, но вместе и укрепляет. Люди с удовольствием читают то,
что он пишет; говорят, его сочинения хороши и забавны; я в этом деле не
знаток. Меня больше услаждали беседы кузена, и слушать его мне было
приятнее, чем читать. Но именно это непреодолимое влечение к сочинительству
стало для моего бедного кузена источником мучительных терзаний, даже злая
болезнь оказалась не в силах остановить быстрый полет его фантазии, которая
продолжала парить, все время создавая что-нибудь новое. Вот почему он
рассказывал мне разные веселые истории, придуманные им, несмотря на
бесконечные страдания, которые ему приходилось выносить. Но злой демон
болезни преграждал путь мысли, не позволяя, чтобы она запечатлелась на
бумаге. Едва мой кузен собирался что-нибудь записать, ему не только
отказывались служить пальцы, но и самые мысли его разбегались и разлетались.
От этого кузен впадал в самую что ни есть черную меланхолию.