"Амадей Гофман. Пустой дом (новеллы "Ночные этюды")" - читать интересную книгу автора

друзья.
- Охотно,- отозвался Теодор,- но я должен заметить, любезный Лелио, что
для объяснения моей способности иметь видения ты привел очень дурные
примеры. Ты должен знать из "Синонимики" Эберхарда, что чудными называются
все вообще воплощения прозрений и желаний, которым рассудок не находит
объяснения, а чудесным называется то, что обыкновенно почитают невозможным,
непостижимым, что переходит за грани законов природы или кажется противным
оным. Из этого вытекает, что, говоря прежде всего обо мне, ты смешиваешь
чудное с чудесным. Неоспоримо, однако же, что чудное, по-видимому, из
чудесного проистекает, только иногда от нас сокрыто то древо чудесного, от
которого простираются видимые нами ветви чудного, со всеми своими отпрысками
и листьями. В приключении, о котором я вам поведаю, переплелось чудное и
чудесное, и, сдается мне, в необыкновенно ужасающем виде.
Теодор вынул из кармана записную книжку, в которой он делал разные
заметки во время своего путешествия, и начал свое повествование, подчас
заглядывая в нее.
- Вы знаете, что все прошедшее лето я провел в ***. Множество старых
друзей и знакомых, которых я там встретил, веселая, вольная жизнь,
наслаждение искусствами и науками,- все привязывало меня к этому месту.
Никогда не был я так весел, я мог наконец всецело предаваться давней своей
страсти бродить в одиночестве по улицам, останавливаться перед каждой
выставленной в витрине картиной, перед каждой афишей или разглядывать
прохожих, мысленно угадывая их будущее. Обилие произведений искусства и
роскоши, множество великолепных зданий,- все приковывало мое внимание,
возбуждало мое любопытство. Одна из улиц-аллей, застроенная подобными
замечательными строениями, ведущая к *** воротам, служит местом, где обитает
публика, которая по праву своего происхождения или состояния ведет весьма
роскошную жизнь. Нижние эта леи этих высоких, просторных зданий большей
частью заняты шикарными магазинами, в которых торгуют предметами роскоши, а
в верхних размещаются апартаменты людей, принадлежащих к упомянутому классу
общества. На этой же улице находятся лучшие отели, живут знатные посланники
иностранных держав, ни в какой другой части столицы нет такого оживленного
движения жизни, как здесь, и сам город в этом месте кажется гораздо
многолюднее, чем он есть на самом деле. Желание поселиться здесь заставляет
многих довольствоваться гораздо меньшими квартирами, нежели им необходимо; и
оттого иные дома так переполнены людьми, что уподобляются ульям. Я уже не
раз прогуливался по этой улице, как вдруг однажды мое внимание привлек дом,
который самым странным образом отличался от всех прочих. Вообразите себе
невысокое, шириной в четыре окна, строение, как бы втиснувшееся меледу двумя
высокими, прекрасными зданиями, второй этаж его лишь чуть-чуть выше нижнего
этажа соседнего дома, а ветхая крыша, окна, частично заклеенные бумагой
ввиду отсутствия стекол, и стены с выцветшей от времени краской
свидетельствуют о заброшенности, о совершенном нерадении хозяев к его
поддержанию. Можете себе представить, как выглядел такой дом между зданиями,
отделанными со вкусом и великолепием. Я остановился и при ближайшем
рассмотрении заметил, что окна этого дома плотно занавешены, а окна нижнего
этажа даже наглухо заложены кирпичом, что на воротах, находящихся сбоку и
служащих входной дверью, нет ни колокольчика, ни замка, ни даже ручки. Я
твердо уверился, что дом сей должен быть совсем необитаем, тем более что, в
какое бы время и как бы часто мне не случалось проходить мимо, я не замечал