"Николай Васильевич Гоголь. Статьи, напечатанные в "Современнике" (1836-1837)" - читать интересную книгу автора

Успевши соединить для своего издания такое множество литераторов, он должен
был предоставить их суду избрание редактора.
Никто тогда не позаботился о весьма важном вопросе: должен ли журнал
иметь один определенный тон, одно уполномоченное мнение, или быть складочным
местом всех мнений и толков. Журнал на сей счет отозвался глухо,
обыкновенным объявлением, что критика будет самая благонамеренная и
беспристрастная, чуждая всякой личности и неприличности, - обещание, которое
дает всякий журналист. С выходом первой книжки публика ясно увидела, что в
журнале господствует тон, мнения и мысли одного [4], что имена писателей,
которых блестящая шеренга наполнила полстраницы заглавного листка, взята
была только напрокат, для привлечения большего числа подписчиков.
Книгопродавец Смирдин исполнил с своей стороны все, чего публика вправе
была от него требовать. Ту же самую честность, которая всегда отличала его,
показал он и в издании журнала. Журнал выходил с необыкновенною
исправностию: подписчики вместе с первым числом каждого месяца встречали
толстую книгу, какой у нас в прежнее время ни одна типография не могла бы
поставить в два месяца. Вместо обещанного числа, осьмнадцати листов в месяц,
выходило иногда вдвое более. Теперь рассмотрим, исполнили ли долг те,
которым он вверил внутреннее распоряжение журнала. Главным деятелем и
движущею пружиною всего журнала был г. Сенковский. Имя г. Греча выставлено
было только для формы, - по крайней мере, никакого действия не было заметно
с его стороны. Г. Греч давно уже сделался почетным и необходимым редактором
всякого предпринимаемого периодического издания: так обыкновенно почтенного,
пожилого человека приглашают в посаженые отцы на все свадьбы. Но какая цель
была редакции этого журнала, какую задачу предположила она решить? Здесь
поневоле должны мы задуматься, что, без сомнения, сделает и читатель. В
программе ничего не сказал г. Сенковский о том, какой начертал для себя
путь, какую выбрал себе цель; все увидели только, что он взошел незаметно в
первый номер и в конце его развернулся как полный хозяин.
Впрочем, нельзя жаловаться и на это: положим, для журналиста необходим
резкий тон и некоторая даже дерзость (чего, однако ж, мы не одобряем, хотя
нам известно, что с подобными качествами журналисты всегда выигрывают в
мнении толпы); но на что преимущественно было обращено внимание сего
хозяина, какая мысль его пересиливала все прочие, к чему направлено было его
пристрастие, были ли где заметны те неподвижные правила, без коих человек
делается бесхарактерным, которые дают ему оригинальность и определяют его
физиогномию?
Прочитавши все, помещенное им в этом журнале, следуя за всеми словами,
сказанными им, невольно остановимся в изумлении: что это такое? что
заставляло писать этого человека? Мы видим человека, который берет деньги
вовсе не даром, который трудится до поту лица, не только заботится о своих
статьях, но даже переправляет чужие, - одним словом, является неутомимым.
Для чего же вся эта деятельность? Последуем за распорядителем во всех родах
его сочинений и скажем несколько слов о главных качествах его статей. Это во
всех отношениях необходимо.
Г. Сенковский является в журнале своем как критик, как повествователь,
как ученый, как сатирик, как глашатай новостей и проч. и проч., является в
виде Брамбеуса, Морозова, Тютюнджу-Оглу, А. Белкина, наконец в собственном
виде. Как ученый, г. Сенковский поместил довольно большую статью о сагах
[5], - статью, исполненную ипотез, не собственных, но схваченных наудачу из