"Джон Голсуорси. Пробуждение (Интерлюдия)" - читать интересную книгу автора

Джон Голсуорси.

Пробуждение

(Интерлюдия)

----------------------------------------------------------------------------
Перевод M. Лорие.
Джон Голсуорси. Собрание сочинений в шестнадцати томах. Т. 2.
Библиотека "Огонек".
М., "Правда", 1962
OCR Бычков М.Н. mailto:[email protected]
----------------------------------------------------------------------------

Через стеклянную крышу холла в Робин-Хилле лучи послеполуденного
июльского солнца падали как раз на поворот широкой лестницы, и в этой
полоске света стоял маленький Джон Форсайт, одетый в синий полотняный
костюмчик. Волосы его светились, светились и глаза из-под нахмуренных
бровей: он обдумывал, как спуститься по лестнице в последний раз перед тем,
как автомобиль привезет со станции его отца и мать. Через четыре ступеньки,
а внизу пять сразу? Старо! По перилам? Но как? Лицом вниз, ногами вперед?
Очень старо! На животе, боком? Скучно! На спине, свесив руки в обе стороны?
Не разрешается. Или лицом вниз, головой вперед, способом, известным до сих
пор только ему одному? Оттого-то и хмурились брови на ярко освещенном лице
маленького Джона...
Полное имя маленького Джона было Джолион; но поскольку его живой отец и
умерший старший брат уже давно забрали себе два других уменьшительных - Джо
и Джолли, ему не оставалось ничего другого, как согласиться на сокращенное
Джон. До самого этого дня в его сердце нераздельно царили: отец, конюх Боб,
который играл на концертино, и няня "Да", которая по воскресеньям надевала
лиловое платье и именовалась Спрэгинс в той личной жизни, которой изредка
живет даже домашняя прислуга. Мать являлась ему словно во сне, от нее
чудесно пахло, она гладила его лоб перед тем, как он засыпал, и иногда
подстригала ему золотисто-русые волосы. Когда он раскроил себе голову о
каминную решетку в детской, она была тут, он всю ее измазал кровью; а когда
у него бывали кошмары, она сидела на его кроватке и прижимала его голову к
своему плечу. Она была очень нужная, но далекая, уж очень близка была "Да",
а в сердце мужчины редко найдется место одновременно для двух женщин. С
отцом, разумеется, его связывали особые узы: маленький Джон тоже хотел
работать красками, когда вырастет, с той только небольшой разницей, что отец
его красил картины, а он собирался красить потолки и стены, стоя в
грязно-белом фартуке на доске между двумя лестницами и вдыхая приятный запах
известки. И еще он ездил с отцом в Ричмонд-парк верхом на своей лошадке
Мышке, которую так звали потому, что она была мышиного цвета.
Маленький Джон родился с серебряной ложкой во рту {"Родиться с
серебряной ложкой во рту" - приблизительно то же, что по-русски "родиться в
сорочке": родиться счастливчиком.}, довольно большом и подвижном. Он ни разу
не слышал, чтобы его отец и мать говорили сердитым голосом друг с другом, с
ним или с кем бы то ни было; у конюха Боба, кухарки Джейн, Бэллы и остальной
прислуги, даже у "Да", которая одна только и сдерживала его порывы, - у всех