"Андрей Голяк. Ничего, кроме настоящего " - читать интересную книгу автора

Андрей Голяк

Ничего, кроме настоящего

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга, которую вы держите в руках, относится к разряду антилитературы.
Потому что написана она человеком, не имеющим ни малейшего понятия о ремесле
литератора. И дело не в том, что я в себе неожиданно ощутил бурлящие
литературные таланты, требующие немедленной реализации. И согласен я с тем,
что "пусть сапоги тачает сапожник, а пироги печет пирожник". Писать я стал
от скуки. И для удовлетворения собственных амбиций. Из разряда "а мы и это
могем!".
Начав писать, я понял, что таки действительно могем. Косо, криво, но
могем.
Показав свое "творение" некоторым знакомым, я услышал самые
разнообразные отзывы. Но понял, что кроме меня, сей "шедевр" может быть
интересен еще хотя бы паре-тройке людей. Поэтому вы держите в руках эту
книгу и собираетесь или не собираетесь ее прочесть. Но это абсолютно не
значит, что я решил под шумок пробраться в стройные ряды профессиональных
литераторов и срубить по-легкому деньжат и славы.
Прошу воспринимать мое сочинение как чтиво сугубо развлекательное.
Правда, не без претензий на нечто большее. Это взгляд изнутри на жизнь
музыканта. Тема мне хорошо знакома и близка.
Наверное, поэтому книгу нельзя назвать непредвзятой. Чувствуя свою
неспособность более-менее правильно выстроить сюжетную линию произведения, я
называю его не повестью, не романом, а записками.
Хочу сразу же сакцентировать внимание на том, что "Записки" есть, в
некотором роде, плод сочинительства, но ни в коем случае не документальная
история львовского рок-н-ролла. Этим заявлением я хочу оградить себя от
неудовольствия тех, кто найдет в себе сходство с персонажами книги, и тех,
кто упрекнет меня в неточном освещении фактов, имевших место в
действительности. Повторюсь - я не летописец, а всего-навсего
сочинитель-самоучка.
Мне приходилось слышать упреки в свой адрес по поводу того, что данное
"творение" наводнено ругательствами цензурными, полуцензурными и
нецензурными. Я не собираюсь ни перед кем отчитываться в этом. Замечу лишь
следующее - я пытался передать нужную атмосферу. Без ругательств она
получалась несколько кастрированной. Если вас это смущает - просто отложите
эту книгу в сторону или растопите ею печь.
И последнее - критикам, доморощеным и профессиональным, совать сюда нос
категорически воспрещается. Я не люблю эту свору с момента моего появления
на музыкальной сцене. Не уверен, что литературные критики существенно
отличаются от тех, с которыми мне приходилось сталкиваться до сих пор.


Я жив. Вот я ем сейчас финики и ничем другим, значит, не занят.

Когда еду - еду, и ничего другого не делаю. Если придется сражаться, то
день этот будет так же хорош для смерти, как и всякий другой. Ибо живу я не