"Иван Гончаров. Светский человек, или Руководство к познанию правил общежития" - читать интересную книгу автора

Гончаров Иван Александрович

Светский человек, или Руководство к познанию правил общежития


И. А. Гончаров

Светский человек, или Руководство к познанию правил общежития,
составленное Д. И. Соколовым.

СПб., 1847.


На свете, кажется, всего мудренее - простота. Странно, а между тем
справедливо. Человеку, видно, на роду написано - добираться до простоты, или
истины, или естественности не иначе как путем заблуждений, неловкостей,
ошибок, мудреных скачков и потом, по достижении простой, истинной стороны
дела, только дивиться, что яйцо так легко ставилось на гладком месте. Иногда
дело так ясно, что простота его кидается в глаза, а мы, как будто нарочно,
заходим с трудной или фальшивой стороны, чтоб задать себе мудреную задачу, и
потом ломаем голову над ее решением. Что, например, кажется, простее, как
быть между порядочными, образованными, вежливыми и умными людьми? Что легче,
как прийти в общество этих людей, сесть свободно на удобной мебели,
говорить, играть в карты или танцевать, пить, есть и уехать, оставя по себе
приятное впечатление? Так просто, легко, а мы и тут из уменья жить в людях,
или так называемом свете, сделали мудреную науку, которая не всем дается,
многим не дается всю жизнь и дается вполне очень немногим.

Нет ничего смешнее вступления в свет новичка, являющегося туда прямо со
школьной скамьи или, еще хуже, из деревенской глуши. Его ослепляет и яркий
свет комнаты, и нога его зацепляет за ковры или скользит по паркету. Углы у
столов мешают ему - они так и тянутся к нему, - один угол точно нарочно
вытянулся вдвое длиннее других и просит задеть. И он заденет. А в лесу, где
ни следа, ни тропинки, он пройдет ловко, искусно уклоняясь от каждого сучка.
Поднос с чашками как будто сам носится у него под локтем, и нет средства не
опрокинуть его - и он опрокинет. Он двумя пальцами поднимает пудовую гирю
над головой, а тут иногда не сдержит чайной чашки в руках. Его обдает ужас:
там вон на него устремила пристальный взгляд элегантная дама, и у него
мурашки побежали по телу... пусть бы уж лучше в него прицелились из ружья;
тут подходит к нему изящно одетый лев, а ему лучше - если б настоящий
медведь подошел к нему в лесу. Он смотрит на эту даму и на этого льва не как
на равных себе людей, а как на существа если не высшего, то особого разряда.
Его губит или излишнее самолюбие, или излишняя скромность. Ему хочется
показать, что он не уступит никому в светскости, ловкости и любезности:
одушевленный этим желанием, он начинает творить бог знает что. Или,
напротив, ему покажется, что все, что он делал до сих пор, его приемы,
голос, походка - никуда не годятся, - и нос, и губы - все не на своем месте.
Он вдруг приходит в ужас от собственной своей особы и начинает ее
переиначивать, то вдруг состроит такое лицо, что, как городничий в
"Ревизоре" говорит, хоть святых вон понеси, то с испугу положит руки туда,