"Эд Горман. Финал всего этого " - читать интересную книгу автора

Эд Горман

Финал всего этого

Порой завоевать женщину хуже,
чем потерять женщину.
Французская поговорка

Обними свою судьбу
Французская поговорка


Пожалуй, в первую очередь мне надо рассказать вам про пластическую
хирургию. То есть я не всегда выглядел настолько привлекательно, как
сейчас. Собственно, если бы вы увидели меня на снимках в фотоальбоме моего
курса в колледже, вы бы меня не узнали. Я был на тридцать фунтов тяжелее,
а в моих волосах накапливалось столько сала, что его хватило бы на
увлажнение нескольких акров пашни в засуху. А очки, которые я носил,
вполне могли бы заменить телескопы Паломарской обсерватории. Свою
девственность я мечтал потерять еще во втором классе, в тот день, когда в
первый раз увидел Эми Тауэрс. Но потерял ее только в двадцать три года, и
даже это оказалось нелегкой задачей. Она была проституткой, и в ту
секунду, когда настал решительный момент, вдруг сказала: "Простите,
наверное, у меня грипп начинается или еще что-то, только меня сейчас
вывернет". И ее вывернуло.
Вот так я жил до сорока двух лет - недотепа, которого жестокие люди
высмеивают, а порядочные люди жалеют. Я был дядюшка, которого никто не
хотел востребовать. Я был тот, с кем встречу "вслепую" женщины обсуждают
годами. Я был покупатель в магазине дисков, при виде которого смазливая
кассирша всегда выразительно закатывает глаза. Тем не менее мне каким-то
чудом удалось жениться на привлекательной вдове, чей муж погиб во
Вьетнаме, и я унаследовал пасынка, который всегда перешептывался со своими
приятелями у меня за спиной. Оказываясь поблизости от меня, они
таинственно хихикали. Брак этот продлился одиннадцать лет и кончился в
дождливый вечер во вторник, несколько недель спустя после того, как мы
переехали в наш новый элегантный особняк в самом престижном районе города.
После обеда Дэвид поднялся к себе в комнату курить травку и слушать
любимые диски, и Аннет сказала: "Ты не сочтешь за личность, если я скажу,
что полюбила другого?" Вскоре после этого мы развелись, а затем я
незамедлительно перебрался в Южную Калифорнию, где, мне казалось, было
достаточно простора еще для одного неудачника, не вписывающегося в свою
среду. По крайней мере больше простора, чем в огайском городке с
населением в сто пятьдесят тысяч.
По профессии я брокер, и в тот момент в Калифорнии было много
возможностей для владельца собственной конторы. Беда заключалась в том,
что я устал подталкивать восьмерых других брокеров к достижению месячных
целей. А потому нашел старую престижную фирму в Беверли-Хиллз и поступил
туда простым, никем не допекаемым брокером. Прошло несколько месяцев,
прежде чем я перестал поражаться кинозвездам среди моих клиентов. Впрочем,
почти все они оказывались прохиндеями, и это очень помогло.