"Стефан Грабински. Искоса " - читать интересную книгу автора

СТЕФАН ГРАБИНСИЙ

Искоса

Перевод И. Колташевой
Издательство "Энигма"
OCR: Pasha Keith

Не помню, когда и откуда приблудился ко мне.
Звали его Бжехва, Юзеф Бжехва. Вот имечко! Дерет горло, наждаком
скребет по нервам. Бжехва косил. Особенно скверно косил правым глазом -
пронзительный леденящий зрачок из-под рыжих ресниц. Небольшая, уродливая,
кирпично-румяная физиономия вечно кривилась ядовитой, иронической ухмылкой,
как бы мстя столь отвратительным способом за свое плюгавое безобразие.
Ржавые усики, нагло торчащие вверх, постоянно шевелились, словно щупальца
ядовитого насекомого - острые, колючие, злые.
Гаденький тип.
Ловкий, верткий, будто мяч, среднего роста, ступал легко, пружинисто,
неслышно, вкрадывался внезапно, по-кошачьи.
Я не выносил его с первого взгляда. Весь его гнусный облик язвил душу -
угадывался пакостный характер.
Трудно найти столь несхожих - я и он - людей во всем: в манерах,
склонностях, в отношении к миру. Во всем живая мне антитеза, он вызывал
непреодолимое отвращение, и ни за что на свете мне не удалось бы с ним
примириться. Возможно, именно оттого, угадывая
принципиально-экзистенциональное мое неприятие, он впился в меня с каким-то
неистовым исступлением.
Казалось, его снедает жгучее наслаждение, когда он иронически наблюдал
мои безнадежные попытки вырваться из его прочных пут. Мне нигде не удавалось
от него отделаться: в кафе, на прогулках, в клубе он умело втирался к
близким знакомым; женщины, особенно те, с кем у меня завязывалась живая
приязнь, благоволили к нему; он безошибочно угадывал малейшее мое желание,
предварял малейшее настроение.
Порой, затравленный, я - хоть на день избавиться от ненавистной
физиономии! - тайно покидал город - в пролетке или в автомобиле, или, не
сказав никому, уезжал куда глаза глядят. Отчаянию моему не было предела: где
бы я ни скрылся, передо мной, словно из-под земли, вырастал Бжехва и с
глумливо-сладенькой усмешечкой радовался столь неожиданной и приятной
встрече.
Мало-помалу подкрался суеверный страх - признаюсь, я страшился, не
демон ли Бжехва, не мой ли злой дух. Кошачьи повадки, непристойно и
многозначительно подмаргивающий правый глаз, особенно же леденящие,
неведомой угрозой косящие зрачки сковывали душу неизъяснимым ужасом и вместе
с тем вызывали яростное негодование.
Он всегда ловко умел привести в бешенство, затронуть самую уязвимую
струну. Разгадав мои склонности, выпытав мнения и взгляды, пользовался любой
возможностью с издевательской иронией переиначивать все навыворот, а наглое
самодовольство, точно некая последняя инстанция, заранее исключало всякое
публичное несогласие с ним.
Самый ожесточенный спор всегда вызывала проблема индивидуальности,